лежала в полузабытьи, и начала осторожно, но уверенно нащупывать в её влагалище специальную золотую пробку — священный символ того, что семя должно остаться внутри до самого рассвета.
— Ваша задача выполнена, госпожа, — прошептала Зора, начиная слизывать остатки спермы с её бедер и половых губ. — У ваших сыновей великолепный вкус, — добавила она, глядя на присутствующих. — И вы, королева, заслуживаете всего, что они вам дают.
.— Зора права, — улыбнулась одна из жен визирей, глядя на то, как служанка очищает кожу Лейлы. — Ваши сыновья — невероятные мужчины во всех смыслах. Они спустили в вас много важного и нужного.
В этот момент произошло нечто, что заставило Лейлу окончательно осознать масштаб новой реальности. Визири и их жены склонили головы перед Джемалом и Мехмедом. Это было признание власти.
Затем Джамиля, жена Великого Визиря, подошла к султанам. С изяществом, в котором читалось и подчинение, и вызов, она подняла свои богатые шелковые одежды, обнажая свою нагую, ухоженную вагину, и глубоко прогнулась, демонстрируя её братьям. Другие жены визирей последовали её примеру, создавая вокруг султанов живой коридор из обнаженных женских тел.
— У нас есть куда сливать сперму, — с усмешкой заметил Джемаль, глядя на женщин. — И пока что жена визиря нам не нужна.
— Согласен, — кивнул Мехмед, его глаза блеснули недобрым огнем. — Но я слышал, что Джамиля очень любит двойное проникновение. Может быть, твой муж, господин, должен обеспечить ей это чаще?
Великий Визирь, чье лицо на мгновение покраснело, промолчал, но его взгляд выдал его.
— Есть хороший выход для такой женщины, как она, — добавил Джемаль, глядя на визиря.
Зора, словно понимая их мысли, вынесла из тени комнаты массивный, темный фаллос, у которого было два основания — одно для влагалища, другое для ануса. Это было устройство для двойного проникновения.
Великий Визирь, подгоняемый неким негласным приказом или, возможно, собственным скрытым желанием, сам приставил фаллос к своей жене. Он начал вводить его. Сначала один конец вошел в её вагину, а затем второй — в её анус. Джамиля вскрикнула, её глаза округлились от шока и немедленного, глубокого наполнения.
— О, боги... — простонала она, когда оба конца фаллоса вошли максимально глубоко, заполняя её до самого предела.
Она попыталась встать, но её походка стала скованной, она вынуждена была широко расставлять ноги, чтобы не чувствовать боли от растяжения. Визири, их жены и Зора, обменявшись понимающими взглядами, поклонились султанам и начали покидать зал.
Когда двери за ними закрылись, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием троицы.
— Это было... грандиозно, — выдохнула Лейла, глядя на своих сыновей. — Вы действительно теперь хозяева всего.
— Мы хозяева всего, что нам принадлежит, мама, — ответил Мехмед, присаживаясь на край кровати. — Включая твои мысли и твоё тело.
— Ты была великолепна, — Джемаль сел рядом с ней, его рука снова легла на её бедро. — Твоя покорность... она сводит с ума.
— А что будет завтра? — прошептала Лейла. — Что будет с этой властью?
— Завтра начнется наше правление, — ответил Мехмед. — И оно будет таким же насыщенным, как эта ночь.
— Ты не боишься, что мы заберем у тебя всё, даже право на тишину? — спросил Джемаль, глядя ей в глаза.
— Я больше не боюсь того, что я уже приняла, — ответила Лейла, чувствуя, как внутри неё, под действием пробки, пульсирует тепло.
Братья переглянулись. Настало время отдыха, но это был отдых победителей. Они притянули Лейлу к себе. Мехмед лег сзади, прижимая её к своей груди, его сильные руки легли на её груди, обволакивая их.
Дневник виртуальной рабыньки. Часть первая: Хочу быть рабыней.