горле. Вместо этого она лишь наблюдала, как слуги начали натирать её кожу густыми, ароматными маслами. Масло было теплым, оно скользило по её бедрам, груди, животу, оставляя на коже влажный, сияющий след.
— Мы подготовим вас, госпожа, — продолжала Зора, подходя ближе. — Не только для удовольствия, но и для прочности.
Она опустилась между ног Лейлы. Её пальцы, смазанные особым, густым маслом, которые должно быть, содержащим особые травы, коснулись её уже набухших, влажных половых губ. Лейла вздрогнула, когда Зора не просто ласкала её, а начала методично, почти профессионально разминать её вагину.
Это не было похоже на секс. Это не было похоже на ласки сыновей. Это был массаж — глубокий, растягивающий, направленный на то, чтобы сделать её мышцы эластичными и готовыми к тому объему, который скоро в них войдет.
— Мы расширяем проход, чтобы вы могли принять их без боли, а с удовольствие, — спокойно говорила Зора, проникая пальцами все глубже и глубже. — Это тренировка. Ваша киска должна быть готова к двум мужчинам, которые будут властвовать над вами одновременно.
Лейла закусила губу, чувствуя, как её внутренние стенки, уже слегка отекшие после акта с сыновьями, растягиваются под уверенными движениями служанки. Каждое движение Зоры было направлено на укрепление её мышц и одновременное их расслабление.
— Вы очень давно не занимались подобным, госпожа, — продолжала Зора, не отрываясь от дела. — Но ваши сыновья... о, они настоящие мастера. Мы все слышали, что вы не ударили лицом в грязь, и это радует нас. Ваша вагина — это священное место, центр их мира. Цените это. Мы все надеемся, что они оплодотворят вас как можно скорее.
Лейла чувствовала, как стыд борется с нарастающим, парадоксальным ощущением готовности. Её тело, вопреки разуму, подчинялось этой подготовке.
— Уже почти готово, — удовлетворенно кивнула Зора, заглядывая глубоко внутрь её разгоряченного лона. — Ваше лоно открыто и готово к приему.
Зора подала знак слугам. Двое мужчин подошли к изголовью кровати и, действуя слаженно, раздвинули ноги Лейлы, укладывая её на спину. Её лодыжки привязали к массивным деревянным стойкам кровати, максимально раскрывая её таз. Теперь она была полностью беззащитна, её нагота была выставлена напоказ, как трофей.
Затем Зора взяла из золотого подноса кожаный фаллос — массивный, гладкий, темно-коричневого цвета. Его натерли маслом с запахом мускуса.
— Зачем... зачем это? — прохрипела Лейла, чувствуя, как прохладная кожа касается её входа. — Я уже приняла их сегодня... Я почти не чувствую сил...
— Это не для удовольствия, госпожа, — мягко ответила Зора, аккуратно вводя фаллос в её влагалище. — Это для растяжения. Султанов теперь двое, и они будут требовательны. Ваше тело должно привыкнуть к постоянному чувству наполненности.
Лейла охнула, когда фаллос вошел в неё. Он был огромным, гораздо больше, чем её собственное представление о мужском члене, и он занял почти всё пространство её влагалища. Зора медленно поворачивала его внутри, заставляя Лейлу чувствовать, как каждая складка её плоти обволакивает кожу.
Затем Зора прикрепила к основанию фаллоса короткую, изящную золотую цепочку, которая натягивалась, когда фаллос входил в неё полностью. Это гарантировало, что он не выскочит, если она начнет двигаться.
— Чувствуйте это наполнение, госпожа, — прошептала Зора. — Вы должны привыкнуть к этому состоянию. Вы — сосуд.
Лейла лежала, тяжело дыша. Ощущение инородного тела внутри было невыносимым и в то же время невероятно возбуждающим. Она чувствовала, как её стенки натянуты до предела.
Внезапно она почувнула нечто странное. Внутри фаллоса, который был плотно вставлен в неё, что-то зашипело. Она услыла тихий звук, похожий на свист воздуха.
случилось на рынке