Ноутбук стоял у неё на коленях, открытый на седьмой главе. Там двое мужиков раздевали в предбаннике женщину, которую я полгода писал с неё.
Ася дочитала абзац до точки и только потом подняла глаза.
— Хорошо — и всё? — спросил я.
— Подожди. Там ещё сауна не кончилась.
Она снова опустила глаза в текст и подобрала ноги под себя. Карандаш у неё в волосах сидел криво, узел съезжал на шею. Я знал эту страницу наизусть и мог бы читать её вместе с ней, по движению зрачков.
«Самойлов снял с Нюты полотенце и, не глядя, бросил его на верхний полок. Она осталась стоять на тёплых досках голая, и пар оседал у неё на плечах мелкими каплями. Клиент, которого Самойлов весь вечер уговаривал подписать, сидел на нижнем полке и не прятался: член у него стоял, задранный к животу, толстый, с тёмной налитой головкой.
— На колени, — сказал Самойлов.
Нюта опустилась на колени между чужих разведённых ног. Доски жгли кожу. Она обхватила член ладонью, почувствовала, как он дёрнулся, и взяла головку губами, а потом глубже, до самого горла, пока не упёрлась носом в мокрые волосы на лобке.
Сзади Самойлов опустился на колени и развёл ей ягодицы. Провёл членом по мокрым губам, раз, другой, и вогнал до упора. Нюта замычала с членом во рту.
— Горячая, — сказал клиент.
— Это не пар, — сказал Самойлов.
Её трахали с двух концов. Клиент держал её за мокрые волосы и сам насаживал ртом на член, а Самойлов долбил сзади, тяжело, со шлепками, и каждый его толчок загонял её горлом глубже на чужой член. Слёзы текли от пара и от горла.
— Подпишешь? — спросил Самойлов.
— Подпишу, — сказал клиент и кончил ей в рот.
Сперма ударила в горло, Нюта закашлялась, и он не выпустил её, пока она не проглотила всё. Самойлов кончил следом, внутрь, прижав её за бёдра к себе. Когда он вышел, из неё закапала на доски его сперма. Нюта стояла на четвереньках на горячих досках и не вытиралась».
Ася закрыла крышку ноутбука не до конца, оставив щель света, и положила на неё ладонь.
— Давно ты это пишешь?
— С августа.
— Семь глав с августа. — Она кивнула, будто сверяла сроки по работе. — А выкладываешь где?
— На одном сайте. Там такие рассказы.
— Про жён.
— Про жён.
— Это я? — спросила она.
— Это Нюта.
— У Нюты карандаш в волосах.
Я промолчал. Карандаш в волосах у Нюты действительно был, с третьей главы.
Показывать ей я не собирался — ни в августе, когда начинал, ни теперь, в феврале. Всё решил один комментарий под седьмой главой, вчерашний: «а жена ваша это читала?» Ответить я не смог. Лёг и не уснул, а к обеду воскресенья понял, что если не покажу сейчас, то уже никогда, и что «никогда» мне нравится ещё меньше.
— Ты злишься? — спросил я.
— Нет.
— Тебе противно?
Она подумала честно, по-своему: подняла глаза к потолку и пошевелила губами, как делает, когда проверяет в тексте согласование.
— Нет. Мне странно. — Она подвинула ноутбук мне. — Пиши. Мне не жалко.
— Я думал, ты кинешь в меня этим ноутбуком.
— Он в кредит.
Засмеялась она уже в ванной, куда ушла снимать косметику. Я слышал сквозь шум воды, как она смеётся одна, коротко, в полотенце.
Вернулась она с мокрым лицом и сразу снова открыла ноутбук.
— А эти люди что пишут? Внизу.
— Ась, не надо.
— Мне же интересно, что про меня пишут.
— Про Нюту.
— Про Нюту, — согласилась она и прокрутила страницу
Три желания от Джина