Мы ехали в тишине и пили кофе. Мои мысли были заняты предстоящей неделей. Меня пугала перспектива того, что с Рэтлиффом придется тянуть время, пока буду продолжать изучать Тернеров. От одной мысли о том, что придется иметь дело с этим напыщенным треплом, у меня начинала болеть голова. Я потер виски сквозь маску для сна.
– Любишь Карину, да? – спросил Макс.
Его вопрос меня удивил. Он никогда не спрашивал о наших отношениях.
– Люблю.
– И хочешь для нее лучшего?
Его голос звучал приглушенно. Как будто он говорил через вату.
– Конечно, – сказал я. Мой язык был тяжелым.
– Хорошо. Только ты не понимаешь, что лучше. Я тебе помогу.
«De rien». Я должен был понять. Я слышал, как Макс переходит на французский, только когда он зол или расстроен.
– Макс, что ты сделал с моим напитком?
– Мила сказала, что ты попросил ее убедить Карину сотрудничать с полицией. Ты не должен был этого делать.
– Макс, послушай. Я... – Я напрасно тратил слова.
– Я знаю, ты думаешь, что можешь ее спасти. Но сам подвергаешь ее опасности. Я не могу этого допустить.
Стакан выпал из моей руки. Я провел рукой по лицу, чтобы снять повязку. На мгновение увидел размытые очертания деревьев и травы. Затем все погрузилось в темноту.
***
Я проснулся от запаха хлорки.
У моего лица клубился пар, мою голую грудь и плечи обволакивали пузырьки. Я сидел в углу встроенной в землю гидромассажной ванны, в одних трусах.
Напротив меня сидел крупный, бочкообразный мужчина. Густые черные волосы, казалось, покрывали каждый сантиметр его груди и плеч, но лицо и голова были чисто выбритыми. Он улыбнулся, когда я встретился с ним взглядом.
– Все в порядке, приятель? Теперь ты с нами? Ты все время просыпаешься и засыпаешь, просыпаешься и засыпаешь.
Сказав это, он сел прямо, потом закрыл глаза и повалился вперед, затем снова сел прямо с растерянным выражением лица, закрыл глаза, опустил голову и снова повалился вперед.
Я услышал позади него смех. Поднял голову и увидел второго мужчину в джинсах и красной футболке. Он сидел в белом шезлонге у края крытого бассейна. На его коленях лежал черный пистолет.
– Приятно наконец-то познакомиться с тобой, Адам. Могу я называть тебя Адамом? – продолжил первый.
Я кивнул и попытался выпрямиться.
– Хорошо. Тогда можешь звать меня Доминик. Такие друзья как мы, должны называть друг друга по имени, понимаешь?
– Мы не друзья.
Флетчер оглянулся через плечо.
– Эй! Пол! Он говорит, что мы не друзья.
Человек в шезлонге покачал головой и издал звук «тск-тск». Флетчер снова повернулся ко мне лицом.
– Конечно, мы друзья! Ты, я, Макс, Карина, мы все теперь друзья, – он усмехнулся. – Хотя Карина, может быть, немного больше чем друг?
Я не ответил.
Он пожал плечами.
– Я тебя не виню. Она хорошо трахается.
Я встал в воде и сделал неуверенный шаг вперед. Пол поднялся со своего шезлонга и похлопал по своему пистолету. Я сел обратно.
Флетчер рассмеялся.
– Просто завожу тебя, приятель. Хочу посмотреть, как ты отреагируешь. Это мило, что ради нее ты готов словить пулю. Но это тоже проблема.
– Зачем я здесь? – спросил я.
– Потому что Карина дала мне обещание от твоего имени. Сказала, что ты поручишься за те картины в Тейт ради нас. И что после этого ты оставишь ее в покое. Я требую от людей выполнять свои обещания, Адам. Сейчас я доверяю Карине. Проблема в том, что я не знаю, доверяю ли тебе.
Универ.Гоша и алла