поэтому я был готов разбить стену, когда в лаборатории появился детектив-сержант Рэтлифф.
– Мистер Вебер!
– Добрый день, сержант-детектив.
– Вижу, вы все еще усердно работаете.
– Это – кропотливый процесс.
– Да, вы все так говорите. Тем не менее, я надеялся, что эксперт с вашей репутацией уже добился большого прогресса. Или вообще хоть какого-либо прогресса, если говорить прямо.
Я вздохнул и сосчитал до десяти, готовя очередной образец пигмента для Фурье ИК-спектрографа. Затем поднялся со стула.
– Мне жаль, если ваши ожидания были напрасными. Я считаю, что так часто бывает с людьми, чье понимание судебной медицины ограничивается тем, что они видели по телевизору.
Рэтлифф усмехнулся.
– Я, конечно, не ученый, признаю. Скажите, вы достигли какого-нибудь прогресса на нашем втором фронте? Госпожа Савченко готова дать показания?
– Нет. Пока нет.
– Понятно.
Рэтлифф подошел к столу в центре комнаты, за которым стояли оба Тернера. Он уставился на картины и заговорил, повернувшись ко мне спиной.
– Необыкновенные работы. Воистину. У женщины, которая их нарисовала, есть дар. Этот дар заключается в том, чтобы убедить других поверить, что ложь – это правда.
Он повернулся и направился ко мне, пока мы не оказались лицом к лицу.
– Я готов поспорить, что ее дар выходит за рамки живописи, – продолжил он, – На самом деле, я полагаю, что она умеет убеждать людей в самых разных вещах. Я полагаю, что возможно даже, что пока вы пытались убедить ее увидеть свет, она направляла вас в тень. Стоит ли мне беспокоиться о такой возможности, мистер Вебер?
Я уставился на него. Мне пришлось разжать челюсть, прежде чем ответить.
– Нет, – сказал я, – не стоит.
– Хорошо.
– Мне просто нужно больше времени.
– Боюсь, что время – ограниченный ресурс. На самом деле, я обнаружил, что ничто так не способствует прозрению, как жесткие сроки. У вас есть еще сорок восемь часов. Найдите доказательства подделки и передайте показания госпожи Савченко, или сделка отменяется. И у нас с вами будет новый разговор о том, насколько невинной жертвой вы были во всей этой истории.
Я провел остаток дня и большую часть вечера, безуспешно разглядывая картины. У меня были планы еще как минимум на две недели тестов, которые я хотел провести. Я никак не мог уместить их в два дня. Я был уверен, что в этих картинах есть что-то, что я упустил из виду. Только один человек мог помочь мне найти это.
У меня не было прямого способа связаться с Кариной, а звонить Максу я не собирался. К счастью, у меня был запасной план.
После первого визита к Карине я заказал миниатюрное устройство GPS-навигации. Оно было достаточно маленьким, чтобы спрятать его во флисовую подкладку пальто, которое я надел во время второго визита. Макс считал, что ему нужно держать местонахождение Карины в секрете, потому что он мне не доверял. Но я ему тоже не доверял. Я не собирался позволять ему оставаться привратником Карины, если могу это сделать.
Использование маячка выглядело как обман, но я пообещал себе, что не буду искать ее местоположение, пока мне это действительно не понадобится. А прямо сейчас мне это было очень нужно.
Я вошел в свой аккаунт, просмотрел историю отслеживания местоположения, и через несколько минут у меня были точные координаты дома Карины. Он находился в сельской местности Южного Шропшира, примерно в двух с половиной часах езды к северу от города.
***
На следующее утро я взял напрокат машину и приехал к Карине незадолго до полудня. Ее лицо озарилось, когда она открыла дверь.
– Адам! – Она вышла на крыльцо и обняла меня. Ее голова лежала рядом с моим
О чем говорят в ICQ