это время, даже когда она улыбалась за завтраком, даже когда смеялась с Алисой, даже когда рисовала свои картины. Теперь он уходил — медленно, как отступающая вода.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросила Диана, когда они свернули на набережную.
— Понимаю, — Инга сжала её ладонь. — Я теперь официально твоя девушка. И твои родители это знают. И не осуждают. И... — она вдруг остановилась, и глаза её снова расширились. — Диана... твоя мама сказала про стены.
— Ага.
— Они слышали нас. Слышали, как мы... — Инга покраснела.
— Они слышали, как мы занимаемся сексом, — спокойно подтвердила Диана. — По крайней мере слышалт, достаточно, чтобы делать такие предположения. И они всё равно нас приняли.
Инга закрыла лицо ладонями и издала сдавленный стон.
— Я не смогу смотреть им в глаза. Никогда.
— Сможешь. Привыкнешь. Мы семья.
— Я никогда не привыкну к тому, что у меня есть такая семья.
Диана остановилась и повернулась к ней. В зелёных глазах Инга увидела ту решительную уверенность, что была ей необходима.
— Есть! И теперь официально, ты — моя девушка, Инга. Перед моими родителями. Перед Алисой. Перед всем миром, если захочешь. И когда-нибудь — перед твоими.
Инга опустила руки и посмотрела на Диану. Солнце светило ей в спину, и рыжие волосы горели, как осенний лес. Она была так красива, что у Инги перехватило дыхание.
— Я люблю тебя, — сказала Инга. — Официально.
— Это звучит как документ.
— Ну, раз у нас теперь есть официальное разрешение родителей. Можно и документ составить.
Диана засмеялась и поцеловала её — прямо посреди набережной, под взглядами случайных прохожих. И ей было плевать на то, что кто-то скажет.
— --
Они гуляли несколько часов. Зашли в какую-то кофейню. Заказали по молочному коктейлю самыми необычными вкусами. Инга пила через трубочку и думала о том, как странно повернулась её жизнь. Полгода назад она сидела в обшарпанной кухне, ела холодные макароны и слушала, как отец орёт на мать и думала о своем одиночестве. А теперь она — официальная девушка Дианы, признанная и принятая. У неё есть работа, заказы, деньги. И семья. Настоящая.
— О чём ты думаешь? — спросила Диана.
— О том, что я счастлива. И мне страшно. Потому что я не привыкла.
— Привыкай. Я тебя уверяю, это надолго.
— Диан... — Инга помолчала. — Я хочу ещё кое-что сказать. Там, сегодня ночью, на кухне...
— Ты не обязана отчитываться.
— Нет, я хочу. Мне нужно. — Инга отставила стакан и посмотрела Диане прямо в глаза. — То, что было с Алисой... Это не было случайностью. Я этого хотела. Я мечтала об этом очень долго. Во снах видела... И это было... как закрыть гештальт. Как доделать что-то, что висело надо мной годами. Я люблю её. Ты знаешь. Но все изменилось. Все стало иначе. Моя любовь к ней не ушла, но... Изменилась. Я хочу сказать... Теперь ты в моем сердце. Теперь ты — мое сердце! Ты — ты моя жизнь. Ты та, с кем я хочу просыпаться. Ты та, ради кого я готова на всё. Ты та, кто сделал меня счастливой. Не она. Ты.
Диана долго молчала. Потом взяла её руку и поднесла к губам.
— Я знаю. Я верю! — Она прижала её ладонь к своей щеке. — Спасибо, что сказала это.
— Тебе было больно? Когда я сказала про ночь?
— Немного. Но это... не имеет значения. Потому что ты сейчас здесь. Со мной. И говоришь мне эти слова. И я верю им.
Наглый незнакомец