этого, хочу продолжать, — ответил он тихо, но твердо. — Даже если это неправильно.
Пришелец издал низкий, вибрирующий звук, похожий на смех.
— Вы оба начинаете понимать. Хорошо.
Он поднялся, и его тентакли отпустили грудь Софи, скользнув по ее животу к бедрам. Он встал перед ней, его массивный член нависал над ее лицом, твердый, пульсирующий, покрытый смазкой.
— Тогда продолжим, — произнес он, и в голосе его зазвенел металл. — Ты готова, хочешь меня, мать?
Софи подняла на него взгляд, встречая его черные глаза. Внутри нее все сжималось от предвкушения и страха, но она знала ответ, который должна дать.
— Да, — выдохнула она. — Я хочу тебя.
— Уверена? Ты хочешь существо из другого мира, хочешь чувствовать его внутри себя? — произнес он, голос был низким и звучал тяжело.
Пришелец наклонился ближе, и его дыхание коснулось её губ — тёплое, терпкое, с оттенком смолистой сладости. Его чёрные глаза смотрели в её, не отрываясь, и в них плясали отблески багрового света, отражающегося от стен.
— Скажи мне, — произнёс он, и голос его стал глубоким, вязким, как смола. — Уверена ли ты, что хочешь чувствовать внутри себя существо из другого мира? Хочешь чувствовать, как я заполняю тебя, как растягиваю твою киску до предела? Хочешь чувствовать себя наполненной чужеродной плотью?
Софи смотрела в его глаза и чувствовала, как её собственное тело отвечает на его слова — пульсация внизу живота, влага, стекающая по внутренней стороне бедра, дрожь в коленях. Член сына всё ещё был внутри неё, тёплый, живой, и его пульсация смешивалась с её собственным сердцебиением, создавая ритм, от которого кружилась голова.
Она облизнула пересохшие губы.
— Я никогда не была уверена ни в чём, — ответила она, и голос её прозвучал хрипло, но ровно. — Я не была уверена, что выживу, когда мы попали сюда. Я не была уверена, что смогу принять сына внутри себя. Я не была уверена, что смогу принять тебя. — Она сделала паузу, встречая его взгляд. — Но каждое «не могу» оказывалось «могу». И сейчас я знаю одно: моё тело хочет этого. Оно хочет чувствовать тебя внутри. Хочет быть наполненной. Хочет быть сломленной и собранной заново.
Пришелец медленно выпрямился, и на его лице, застыло выражение, которое можно было назвать удовлетворением. Его массивный член качнулся перед её лицом, пульсируя в предвкушении.
— Тогда ты получишь то, чего хочет твоё тело, — произнёс он, и в голосе его зазвенел металл, смешанный с обещанием. — Марк, выйди из неё.
Марк медленно, с явной неохотой, отстранился. Она вздохнула, чувствуя пустоту внутри, но это было временно — она знала, что сейчас произойдёт.
Пришелец взял её за бёдра притягивая к себе, запрокинув её ноги себе на предплечья. Щупальца придерживали ее у спины. Она оказалась полностью открытой, раскрытой перед ним, с задранными к груди коленями. Её влагалище блестело от масла и смазки, а анус всё ещё был растянут, влажен, готов.
— Ты получишь нас обоих, мать, — произнёс он, располагаясь между её разведённых ног. — Сейчас я заполню твою киску. А потом твой сын вернется в твою попку. Ты будешь наполнена до предела.
Он приставил головку своего массивного члена к её влагалищу и медленно, потянул ее вниз, насаживая ее до половины одним долгим, плавным толчком.
Софи выгнулась, вскрикнув — не от боли, а от внезапного ощущения наполненности, остроты, от того, как её тело растянули, принимая его. Пришелец замер на мгновение, давая ей привыкнуть, а затем натянут до конца, упираясь головкой в шейку матки.
— Хорошо, — выдохнул он, закрывая глаза на мгновение. — Ты
жена друга