голубоватым полумраком. Стены пульсировали в такт дыханию корабля, пол был тёплым под босыми ногами, и воздух пах озоном и металлом — запахом, который они уже начали ассоциировать с домом. Софи шла впереди слегка пошатываясь, чувствуя, как усталость разливается по телу приятной тяжестью, а Марк следовал за ней, его шаги эхом отдавались в тишине коридора.
Они вошли на мостик, и свет здесь был приглушён — корабль, казалось, тоже готовился ко сну, переходя в ночной режим. Пришелец стоял у панели управления, его тентакли были неподвижны, и он смотрел на голографические проекции, которые плавали в воздухе, отображая данные, которые они не могли прочитать. Услышав их шаги, он медленно повернулся, и его чёрные глаза скользнули по их влажным, расслабленным телам, отмечая состояние.
— Вы выглядите уставшими, — произнёс он, и в голосе его не было насмешки — только констатация факта.
Софи подошла к нему вплотную, не раздумывая, протянула руку и коснулась его спины — гладкой, прохладной пластины, которая чуть дрогнула под её ладонью. Она провела пальцами по его позвоночнику, изучая, привыкая, и подняла на него взгляд.
— Мы ищем место, где можно поспать, — сказала она тихо, без стеснения, просто озвучивая потребность. — Ты можешь показать нам, где здесь можно прилечь?
Пришелец замер на мгновение, его чёрные глаза смотрели на неё с выражением, которое она не могла прочитать, но в котором не было отказа. Затем он медленно перевёл взгляд с неё на Марка и обратно.
— Мне тоже нужен перерыв, — произнёс он, и в голосе его прозвучала неожиданная усталость — настоящая, не напускная. — Вас устраивает моя каюта? Мы можем лечь все трое, если вы не против. Или я могу приказать кораблю сформировать спальное ложе в вашем зале.
Он оставил выбор за ними, и в этом жесте было уважение, которого она не ожидала.
Софи обернулась на Марка. Он стоял в нескольких шагах, его лицо было спокойным, расслабленным, и он смотрел на неё с доверием, предоставляя ей право решать.
— Я не против твоей каюты, — ответила она, снова поворачиваясь к пришельцу, и в голосе её прозвучала мягкость, которой не было раньше. — Если ты, конечно, не храпишь.
Главная каюта пришельца оказалась просторной, но не подавляющей. Стены здесь были тёмно-синими, почти чёрными, с вкраплениями тусклых огоньков, которые пульсировали в медленном ритме, напоминающем дыхание. Одна из стен была прозрачной — огромный иллюминатор, за которым простиралась бескрайняя чернота космоса, усыпанная россыпью далёких звёзд. Они висели неподвижно, холодные и прекрасные, и от этого зрелища захватывало дух.
В центре каюты возвышалось ложе — широкое, низкое, покрытое материалом, который напоминал нечто среднее между тканью и живой плотью. Оно было достаточно большим, чтобы вместить троих, с плавными изгибами, повторяющими контуры тел. По углам комнаты висели какие-то неизвестные фигуры — кристаллические структуры, которые излучали мягкий свет, и тёмные сферы, парящие в воздухе без видимой опоры.
Софи обвела взглядом каюту, отметив про себя каждую деталь, но сил на любопытство уже не осталось. Она чувствовала, как веки тяжелеют, как тело просит отдыха, требуя восстановления после долгих часов, наполненных событиями, которые перевернули её жизнь.
Марк, стоящий рядом, зевнул, прикрывая рот ладонью, и его плечи поникли от усталости.
— Красиво, — произнёс он тихо, но в голосе его не было сил для восхищения — только констатация факта.
Они подошли к ложу и без лишних слов улеглись на него. Материал под их телами был тёплым, мягким, слегка пружинящим, принимая форму их тел, словно обнимая в ответ. Марк устроился первым, лёжа на боку, и Софи легла перед ним, прижимаясь спиной к его
Кати, а ты и правда милая.