Марк медленно приблизился, его движения были плавными, почти робкими, несмотря на всё, что они уже пережили вместе. Вода мягко расступилась перед ним, когда он лёг на неё, прижимаясь своим телом к её телу — тепло к теплу, кожа к коже. Он оказался сверху, поддерживая вес на руках, чтобы не задавить её, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её лица. Пар поднимался вокруг них, создавая интимный кокон, в котором не существовало ничего, кроме них двоих.
Он вошёл в неё медленно, плавно, без спешки. Она была влажной, тёплой, открытой, и он скользнул внутрь без сопротивления, чувствуя, как её тело принимает его, обхватывает, приветствует. Софи выдохнула, запрокинув голову, чувствуя, как он заполняет её — не так глубоко, как пришелец, не так экзотично, как щупальца, но с теплотой, от которой сердце сжималось.
Марк замер на мгновение, наслаждаясь ее теплотой, и встретился с ней взглядом. В его глазах было беспокойство, смешанное с нежностью.
— Ты всё ещё чувствуешь меня? — спросил он тихо, и голос его дрогнул. — После всего, что он сделал с тобой сегодня... тебе приятно?
Она подняла руку и провела пальцами по его щеке, по мокрым от пара волосам, по линии челюсти. Лёгкая, успокаивающая ласка. Она слегка постанывала в такт его движению, но в этих стонах не было боли — только удовольствие и нежность.
— Я устала... Но мне нравится... Это другое, — ответила она тихо, и голос её был низким, бархатистым. — Физически — моё тело помнит те ощущения. Они были невероятными, я не буду врать. Но с тобой... каждое прикосновение особенное. Потому что это — ты.
Он начал медленно двигаться внутри неё, ритмично, глубоко, но без грубости, и каждое его движение отдавалось теплом внизу живота, разливалось по телу приятной волной.
— Потому что я твой сын? — спросил он, и в голосе его звучала уязвимость, которую он редко показывал.
Она посмотрела ему в глаза, и в её взгляде была такая глубина, от которой у него перехватило дыхание.
— Именно, — ответила она твёрдо, без тени сомнения. — Мне нравится. Не переживай из-за его щупалец. Они дали мне ощущения, которые я не могла получить иначе. Но ты даёшь мне нечто большее. Ты даёшь мне себя.
Марк выдохнул, и напряжение, которое он держал в плечах, отпустило его. Он наклонился и поцеловал её — глубоко, благодарно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог выразить словами.
Она ответила на поцелуй, а затем отстранилась ровно настолько, чтобы встретить его взгляд. В её глазах зажёгся тот самый огонь, который он описывал минуту назад — грязный, развратный, ненасытный.
Она закинула ножки ему за талия притягивая его ближе и притянула его ближе, прошептав, — Значит нравится когда я становлюсь свободной?
Он качнул бедрами вместо ответа.
Он продолжила темным шепотом, слегка касаясь языком ушной раковины, — Тебя заводит когда я начинаю сквернословить, да?
У него пробежали мурашки по спине, дыхание сбилось — Боже мам, что ты ж делаешь.
Она улыбнулась и схватила его за волосы.
— Трахай свою мать, засранец! — прошипела она, и голос её стал низким, хриплым, с откровенной пошлостью, от которой кровь прилила к его члену. — Ей очень приятно любое твоё внимание. Особенно такое.
Он зарычал и ускорил темп, вбиваясь в неё глубже, чувствуя, как её ноги обхватывают его талию, притягивая ближе, как её пальцы впиваются в его плечи и дерут волосы, как её стоны становятся громче, заполняя зал смесью плеска воды и влажных звуков их тел.
Вода плескалась вокруг них, выплескиваясь через края чаши,
В компьютерном клубе-2