время, где-то глубоко в душе, она хотела, чтобы это не кончалось никогда. Чтобы её использовали снова и снова, пока она не потеряет сознание.
Она выпятила вперёд грудь, поддерживая её руками. Подставила её Сергею и той, тёмной части своей души, которая требовала этого зрелища.
Губы её разомкнулись, и она высунула язык, не касаясь члена, но чувствуя его жар. Такой покорный вид быстро довел Сергея до финиша.
Он смотрел на её широко открытый рот и глаза, и чувствовал, как копившееся в нём так долго напряжение достигает своего предела.
Рука его двигалась всё быстрее. Дыхание сбилось.. Сейчас, сейчас... ещё секунда. Буквально через минуту он кончил прямо ей на лицо.
Первая густая струя ударила ей в скулу. Вторая на губы и язык, заполняя рот горьковатым вкусом. Третья в лоб и закрытые глаза.
Он кончал долго и обильно. Лика сидела, не двигаясь, чувствуя, как сперма заливает её лицо и стекает по щекам и шее на грудь. Она принимала всё, не пытаясь уклониться.
Бесстрастная камера Паши зафиксировала все до последней секунды. Объектив смотрел на неё круглым глазом, впитывая каждую деталь. Он зафиксировал, как сперма течёт по её лицу, и Лика слизывает её с губ. Она снова улыбалась, нацепив на себя привычную маску шлюхи.
Сергей с довольным видом отвалился. Он рухнул на кровать, раскинув руки и закрыв глаза. Ещё твёрдый член лежал на животе, и он даже не пытался его убрать. Он был полностью удовлетворён.
— Теперь моя очередь, — сказал Паша. Телефон перелетел из руки в руку, и Сергей ловко поймал его прямо в воздухе.
Паша встал над ней и все повторилось. Толстый член был направлен прямо на её лицо. Он яростно дрочил с силой сжимая ствол, чтобы ускорить финал.
Паша обильно кончил. Первый выстрел пришёлся прямо в лоб. Образовавшаяся густая, белая дорожка потекла вниз, по бровям, угрожая затечь в глаза. Потом он прицельно кончил ей в рот, заставив её давиться. Сперма смешивалась с той, что уже была на её лице и стекала по подбородку.
— Отличные кадры, — сказал Сергей.
Он смотрел на экран телефона, приближал и рассматривал на маленьком экране её измазанное спермой лицо.
— Подожди, не выключай, — остановил его Паша загадочным тоном. Сергей продолжил снимать. — Димон просил проявить фантазию. Сейчас лично для него ролик снимем.
Он резко схватил Лику за волосы у самых корней, направляя её к объективу.
— Давай, сучка, извиняйся перед дядей Димоном, что посмела его бросить.
Это прозвучало для неё смешно и нелепо. Она никого не бросала. Она просто пыталась спастись. Посмела думать, что может быть свободной. Лика молчала, потому что не знала, как извиняться за то, что хотела быть человеком.
Но было совершенно очевидно, что пока она не извинится, они не отстанут. Значит, нужно выдавить из себя слова, которые они хотят услышать. Нужно снова стать той, кем они хотят её видеть.
Паша начал бить её членом по лицу. Удары были лёгкими, практически невесомыми, но он шлепал её по щекам, носу и губам с таким презрением, что она ощущала их как пощёчины.
— Давай, шлюха! Не тяни.
Лика смотрела на них сквозь липкую маску спермы и поражалась. Вроде бы это тот же Паша, тот же Серёжа. Но она не узнавала их. Из глубины сознания, где ещё теплилась память о другой жизни, всплыл вопрос.
Как до этого дошло?
Эти мальчики, которые были вхожи в её дом и дружили с Саней. Пили чай на её кухне, смеялись, спорили о музыке, футболе и девчонках. Здоровались с ней, когда она возвращалась с работы, и называли её
Посвящается Юле