— Что сучка, обкончалась, — заржал Паша, не прекращая своих движений.— Какая же ты все таки блядь, Лика.
Он напротив не остановился, и не дал ей передышки. Член его продолжал быстро и жёстко двигаться в её анусе. Он откровенно ржал над ней. Довольный и счастливый.
Она наконец затихла. Последние судороги прошли по телу, оставляя после себя только тепло и тягучую истому. Она уже не содрогалась, просто лежала, чувствуя, как Паша продолжает двигаться внутри неё.
— Это вы меня такой сделали, — устало сказала она. Скорее для себя, чем для них. Но они услышали.
— Не выдумывай, — вдруг взорвался Сергей. Злость его была короткой, как вспышка. Он дёрнул её за сосок, заставляя вздрогнуть. Холодные глаза смотрели прямо на неё, не давая спрятаться. — Ты всегда была блядью. Всегда хотела, чтобы тебя трахали. Просто раньше у тебя хватало ума делать вид, что ты не такая.
Лика не стала спорить. Не было ни сил, ни желания, что-то доказывать. Не осталось ничего, что бы заставило её открыть рот и сказать: «Нет, я была другой. Я была матерью и уважаемой женщиной. Я помню».
Парни продолжили её трахать. Сергей снова начал двигаться, и его член, заскользил внутри неё, задавая новый ритм. Паша не отставал, его член входил в анус с той же размеренной, неумолимой силой, что и раньше. Лика просто закрыла глаза и поплыла в этом танце.
Через какое-то время Сергей почувствовал, что не может терпеть. Ощущение её тела, мышцы влагалища сжимающие его член, её дыхание и запах: всё это накапливалось где-то в самом основании позвоночника. Оргазм набирал силу и грозил захлестнуть его с головой.
— Бля, Паш, я уже не могу, — крикнул он, понимая, что больше не в силах отдалять этот желанный миг. — Скоро кончу.
— Слабак, — с насмешкой сказал Паша. Наслаждаясь своей выдержкой и способностью контролировать своё тело. Член его всё ещё был в её анусе, и он двигался в ней, смакуя каждое сокращение её мышц.
— Подожди, надо отчет Димону предоставить. — Он вышел из Лики, и член его нехотя выскользнул из неё. Лика вздрогнула, почувствовав внутри пустоту. Сфинктер жалобно сжался, пытаясь удержать тепло и присутствие члена. Но тщетно.
— Давай сучка быстро встала на колени.— скомандовал Паша и Лика немедленно подчинилась.
Всё ещё ноющие после долгого стояния на полу в прихожей колени опустились на ковёр возле кровати. Дрожащие руки легли на бёдра, и она застыла в позе ожидания, готовая принять всё, что они придумают.
— Кончим ей на лицо, — сказал Паша Сергею, снова хватая телефон с тумбочки. Бездушный гаджет лег в его руку.
Паша проверил настройки и включил камеру. Красная точка загорелась, и Лика, глядя на этот огонёк, почувствовала, как внутри неё всё сжимается. Камера. Снова камера. Снова её лицо и унижение зафиксированное навсегда.
Паша слез с кровати, занял хорошую позицию для съёмки и направил объектив на Лику. Он нашёл идеальный ракурс: чуть сверху и сбоку, так, чтобы в кадр попало её лицо, грудь и главное глаза, устремлённые в объектив.
— Давай, Серег, кончай на неё, — скомандовал он, словно был режиссером на съёмочной площадке порностудии.
Сергей встал над Ликой, надрачивая член. Он стоял прямо перед ней, и рука его двигалась быстро и ритмично, сжимая ствол. Твёрдый член блестел в полумраке комнаты.
Лика чувствовала, как растягивается время. Каждая секунда становилась вечностью. В ней боролись две правды.
Ей хотелось, чтобы всё кончилось и они ушли. Хотелось, чтобы она осталась одна, в тишине, наедине со своими мыслями.
Карьера Артура Хаксли