та же самая дорожка, что ты видела с другой стороны. Она тянется через весь парк. Ты выйдешь и пройдёшь по ней, а мы встретим тебя на той парковке.
О боже. Я знала, что это неизбежно, — и всё равно не могла подготовить себя к тому, что придётся это сделать. Даже после вчерашнего зрелища страх ничуть не утих — и привыкать к такому мне совсем не хотелось.
— А вдруг кто-нибудь нападёт? — спросила я, ужаснувшись при мысли, что меня могут изнасиловать.
— Там уже расставлены наши люди, — ответила СиДжей, и в её голосе послышалось понимание. — Если кто-то попытается что-то с тобой сделать — вмешаются.
— Итак, Аманда, — начала Эмили. — Идти можешь быстрым шагом, но бежать нельзя. Если кто заговорит — не отвечай ни на какие вопросы, можешь лишь сказать, что тебя никто не заставляет. Не прячься, всё время держись дорожки и держи руки по швам. Порадуй нас. Мы будем за тобой наблюдать.
СиДжей вышла с заднего сиденья и открыла мою дверь. Не хочу я этого делать. Ладно, попробую смотреть на вещи с хорошей стороны: по крайней мере, это не футбольный матч. Прежде чем выйти, я огляделась — кто тут есть. На парковке стояли всего двое, но совсем недалеко: немолодая пара копалась в багажнике своей машины. Надеюсь, они слишком заняты, чтобы меня заметить. Тяжело сглотнув и понимая, что выбора почти нет, я заставила себя выбраться из машины. Инстинктивно я обшарила взглядом и парковку, и сам парк — не видно ли ещё кого, — но больше никого не было. СиДжей закрыла за мной дверь, сжала одну из моих ягодиц и забралась обратно. Пара меня пока не замечала, так что я решила поторопиться на дорожку, пока они не подняли глаз. Я всё ещё была босиком и потому очень внимательно смотрела, куда ступаю, — но дорожка казалась чистой. Я оглянулась и увидела, как Эмили и СиДжей отъезжают к другой стороне парка, — и меня захлестнуло чувство, что я совсем одна. Я справлюсь. Не впервой идти голой через целую территорию — хотя, конечно, впервые среди бела дня и в таком людном месте. Чёрт, какая же это подстава. Ладно, смотри под ноги, и всё.
День сам по себе был довольно приятный. Солнце светило, и на улице было, наверное, градусов пятнадцать — куда теплее, чем в последние дни. С деревьев доносилось птичье щебетание, ветер мягко шелестел листвой. Чудесный был бы день для прогулки в парке — если бы только мне было что надеть. Надеюсь, все сейчас на матче, а не здесь. Сердце уже заколотилось — а меня ведь ещё даже не заметили. Но это было ненадолго.
Из лесного просвета выехал мужчина на велосипеде и покатил прямо навстречу мне. Инстинкт кричал развернуться и бежать — но голова велела идти вперёд. Я заметила, как он меня увидел и как на его лице проступило ошарашенное выражение.
— Славная киска, — бросил он, проезжая мимо.
Я почувствовала, как тело заливает румянец. Господи, как же я ненавижу это слово: киска — это кошка, чёрт побери. Всё время слышу, как девчонки называют свои вагины «кисками», — по-моему, это верх безвкусицы. Наверное, я зануда. Я шла дальше и вскоре вошла в лесной участок, откуда выехал велосипедист. Среди деревьев стало чуточку спокойнее. Я с облегчением поняла, что парень не вернулся, — я ведь боялась, что он может вернуться. Помню, Эмили говорила, что здесь есть люди, которые за мной присматривают, — но сколько я ни вглядывалась, никого не видела. Наверное, сидят
Обрезание моего милого братика