Он перекрыл мне выезд. Эмили припарковала мою машину вплотную к бордюру, и я никак не могла сдать вперёд, не задев его электрокар. За рулем сидел лысеющий мужчина средних лет в форме. Должно быть, охранник торгового центра. Он смотрел на меня с недоумением и недоверием. В его взгляде читался немой вопрос: какого черта я разъезжаю в чем мать родила? Он уже собирался выйти, когда я в отчаянии воткнула заднюю передачу, заскочила на бордюр и вывернула руль так, чтобы объехать его. Послышался скрежет металла о камень — оставалось лишь надеяться, что я не сильно повредила машину. Охранник удивленно замахал руками, требуя остановиться, но инстинкты взяли верх. Я переключила передачу, вдавила газ в пол, чудом обогнула его электрокар и пулей вылетела с парковки на главную дорогу. Черт, пронесло! На перекрестке со знаком «Стоп» я свернула направо и направилась в сторону института. Сердце бешено колотилось. Я вся взмокла — то ли от нервов, то ли от выброса адреналина при виде охранника. Грудь и живот блестели от легкой испарины. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я поняла, что плачу. Я была так поглощена побегом, что даже не заметила слез, катящихся по щекам. Дрожащими руками я вытерла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и попыталась взять себя в руки. Хоть бы он не вызвал полицию. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы меня остановили для допроса. Успел ли он разглядеть номера? Оставалось надеяться, что я сорвалась с места слишком быстро. А может, он был слишком занят, пялясь на мою грудь через лобовое стекло. Господи, надеюсь, он ничего толком не разглядел. Иначе он стал первым мужчиной, увидевшим меня голой. Не совсем так я себе это представляла.
Часы на приборной панели показывали 6:51. Небо светлело на глазах, и фары, пожалуй, можно было уже выключать. До института ехать минут пятнадцать, плюс неизвестно, сколько времени уйдет на парковку и поиски одежды. Я вжала голову в плечи и сползла по сиденью пониже, чтобы водители в соседних машинах не заметили, что на мне нет ни нитки, и включила печку на максимум, чтобы хоть немного согреться. К счастью, пока дорога была пустой, но ближе к институту всё наверняка изменится. На подъезде к перекрестку загорелся красный. Пришлось остановиться. Хоть бы не надолго, иначе это ожидание сведет меня с ума. И тут я заметила, как в соседнем ряду притормаживает огромный пикап. Он был таким высоким, что пассажиру достаточно было просто скосить глаза, чтобы во всех подробностях разглядеть, чего на мне не надето. Давай же, зеленый! Я попыталась прижаться поближе к своей двери, чтобы хоть как-то перекрыть обзор, а рука инстинктивно прикрыла промежность. Загорайся, черт возьми. Пикап медленно остановился прямо рядом со мной. Набравшись смелости, я скосила левый глаз, чтобы проверить, есть ли кто на пассажирском сиденье. Был. Мельком я разглядела блондинку средних лет. Пожалуйста, зеленый! Хотелось вдавить газ и проскочить на красный, но перекресток пересекали машины. Я бы точно устроила аварию, и тогда всё стало бы еще хуже. Да сколько можно гореть этому красному?! Я не была уверена, смотрит ли женщина на меня, пока не услышала крик из ее окна: «Прошу прощения!». О, черт. От жгучего стыда я не могла повернуть голову и попыталась ее проигнорировать.
— Девушка! — продолжала кричать она. — Вы в курсе, что вы голая?!
Если бы мне не было так страшно, я бы, наверное, рассмеялась. Конечно, я в курсе. Не случайно же это вышло.
— Девушка! Эй!
Боже, какая настырная. Она что, думает, что помогает мне? Я
Воспитанный сёстрами