и плюхнулась на деревянную скамью. Быстро расстегнув молнию, я вытащила пластиковый пакет с вещами. Первое, что бросилось в глаза — это была не моя одежда. Я перерыла всю сумку, но больше ничего не нашла. Вытряхнув содержимое пакета, я принялась перебирать вещи. Внутри оказались нежно-голубые трусики-стринги (и никакого бюстгальтера!), крошечная розовая футболка, которая вряд ли прикрыла бы мне живот, серая толстовка на молнии, выглядевшая еще меньше футболки, и экстремально короткие черные шорты. Они что, издеваются? Это наряд в стиле Мэрайи Кэри. Сама я в жизни бы такое не надела — ни в институт, ни куда-либо еще. Некоторые девчонки, конечно, так одевались, но уж точно не в такой холодный пасмурный день. Тем не менее, это было лучше, чем ничего, и я поспешно натянула вещи на себя. Стринги сели неплохо, хотя и ощущались непривычно, а вот футболка оказалась слишком тесной. Без лифчика скрыть торчащие соски было невозможно — они отчетливо проступали сквозь ткань. Толстовка оказалась еще короче футболки, а молния на ней была сломана, так что застегнуться я не могла. Но если придерживать края руками, она хотя бы помогала спрятать грудь. Шорты туго обтянули бедра, оставляя нижнюю часть ягодиц открытой, а их черный цвет делал мои ноги еще бледнее. И хотя было приятно наконец-то одеться, я всё равно чувствовала себя почти голой. Они что, реально ждут, что я пойду в этом на пары? И где мои кроссовки и носки? Я что, должна весь день ходить в этих дурацких сандалиях?
В пакете также лежала записка на розовой бумаге:
«АМАНДА. МЫ РЕШИЛИ, ЧТО ТВОЯ ОДЕЖДА СЛИШКОМ СКУЧНАЯ И МЕШКОВАТАЯ, ПОЭТОМУ КУПИЛИ ТЕБЕ ЭТО. ТЕПЕРЬ ЭТО ТВОИ ВЕЩИ, ТАК ЧТО БЕРЕГИ ИХ. ТЫ ТАКЖЕ ЗАМЕТИШЬ, ЧТО В ТВОЕМ ШКАФЧИКЕ В РАЗДЕВАЛКЕ ТЕБЯ ЖДЕТ НОВАЯ ФОРМА ДЛЯ ФИЗКУЛЬТУРЫ. НАДЕЕМСЯ, ТЕБЕ ПОНРАВИТСЯ. ПОЗДРАВЛЯЕМ С УСПЕШНЫМ ЗАВЕРШЕНИЕМ МИССИИ. МЫ ПОЗАБОТИМСЯ О ТВОЕЙ МАШИНЕ И ВЕРНЕМ ЕЕ ДО ОКОНЧАНИЯ ЗАНЯТИЙ. В ПЕРЕДНЕМ КАРМАНЕ СУМКИ ЛЕЖАТ 10 ДОЛЛАРОВ — СХОДИ В СТОЛОВУЮ И ПОЗАВТРАКАЙ ПЕРЕД ПАРАМИ. МЫ ХОТИМ, ЧТОБЫ ТЫ БЫЛА ЗДОРОВА, ТАК ЧТО ХОРОШЕНЬКО ПОЕШЬ. СКОРО ПООБЩАЕМСЯ. НАСЛАЖДАЙСЯ НОВЫМ НАРЯДОМ И ХОРОШЕГО ДНЯ В ИНСТИТУТЕ. С ЛЮБОВЬЮ, МЫ».
Дочитав записку, я откинулась на спинку скамейки и с ужасом подумала о том, какой долгий учебный день ждет меня впереди.
Где они вообще припарковали мою машину? Я окинула взглядом парковку института, но так её и не заметила. Они должны были вернуть машину к концу занятий — и где она? Парковка ещё была забита, может, я просто пока на неё не наткнулась. Потянуло холодным ветром — и по спине пробежала дрожь. В одной руке я держала рюкзак, другой прижимала края толстовки, запахивая её на себе. Весь день я проходила в этой позорной одежде, и весь день за моей спиной хихикали, а в лицо бросали странные, недоумевающие взгляды. Трижды кто-то бросал: «Тебе не холодно?», и дважды я слышала, как кто-то цедил: «Кому-то бы в солярий не мешало». Приходилось всё время запахивать толстовку на груди, чтобы спрятать затвердевшие соски, которые отчётливо проступали сквозь обтягивающую футболку. Пару раз на парах они, к несчастью, всё же пробивались наружу, и тут же слышалось: «Сегодня прям сосочный денёк». Из-за холода в начале каждой пары мне приходилось растирать ноги ладонями, чтобы хоть немного согреться, — и от этого становилось только хуже. А ещё я ловила на себе похотливые взгляды парней, от которых желудок выворачивало. Внимания ко мне было куда больше, чем хотелось бы. Один человек спросил, почему я так одета, и я ответила, что
Се ля ви 8