краем уха слышала, что футбольный матч начинается в 12:30, но пока не было видно ни одного стадиона — может, игра вообще не входит в их планы. Мне, как обычно, ничего не объясняли, и я терялась в догадках, куда мы едем. Утром, когда СиДжей разбудила меня и вытащила из своей постели, она лишь сказала, что мы скоро выезжаем и меня ждёт новое задание, — и ни слова больше. Выходя из номера, я поразилась, каким пустым был отель. Эмили объяснила, что у всех билеты на матч и они уехали на него ещё несколько часов назад. Идти голой через холл по-прежнему было жутко не по себе, но чем меньше зрителей, тем легче. На этот раз мы вышли не через главный вход, а через чёрный ход. Снаружи нас встретила Кейси и пожелала всем доброго утра.
— Боже, как вы сегодня необычно выглядите, мисс Джонсон, — удивлённо произнесла Кейси. — Вы какая-то более... оживлённая, чем обычно. И ещё что-то в вас сегодня иначе.
Её взгляд внезапно скользнул вниз по моему телу — к самому низу живота.
— А, ну вот оно что, — выпалила она. Затем её лицо расплылось в зловещей ухмылке. — Похоже, вчерашние снимки теперь станут коллекционными — раз у вас там всё гладко. Возможно, когда-нибудь их даже будут считать раритетом.
Все трое расхохотались, а мне ещё сильнее захотелось придушить эту женщину. Вдобавок теперь выяснилось: раз лобковые волосы исчезли, появился ещё один повод надо мной потешаться. Словно мне и без того не хватало неуверенности в себе.
Тут рядом с нами притормозил серебристый «Мерседес», и с водительского сиденья вышел молодой парень в униформе коридорного. Он протянул ключи Эмили и сказал:
— Машина, которую вы просили, мэм. Всё, что вы просили, на ней сделано.
Затем он скользнул по мне взглядом и вдоволь нагляделся, прежде чем Кейси велела ему возвращаться внутрь. Меня усадили на переднее пассажирское сиденье — разумеется, на него заранее постелили полотенце, а печка уже была включена. Эмили села за руль, СиДжей устроилась позади меня, и теперь мы ехали в неизвестном мне направлении. Я то и дело ждала, что с минуты на минуту покажется стадион.
— Нервничаешь, малышка? — спросила СиДжей с заднего сиденья.
— Я нервничаю с той самой минуты, как увидела вас в школе, — ответила я, пытаясь сострить. Обе захихикали.
— Вот и славно, — отозвалась Эмили, глянув на меня с насмешливой улыбкой. — Мы намерены ещё какое-то время это сохранять. Твой стыд делает всё происходящее куда увлекательнее.
Ненавижу, когда она так говорит. Ей доставляет удовольствие унижать меня — постоянно. А поскольку стыда во мне хоть отбавляй, она может этим заниматься бесконечно. Как бы мне хотелось положить этому конец, но из-за моего эгоистичного отца — никак. Нужно держаться — я не могу просто всё бросить. Я делаю это ради мамы. Не хочу, чтобы она страдала из-за глупых ошибок отца. Надо постараться не давать Эмили меня задеть — иначе я просто не выдержу. Господи, помоги мне.
Вскоре мы свернули на какую-то дорогу и подъехали к большому парку.
— Слушай внимательно, Аманда, — произнесла Эмили, сбавляя ход. — Видишь начало той дорожки, что уходит в парк? — Она указала на мощёную дорожку, которая начиналась у парковки, проходила мимо столиков для пикника и уводила вглубь парка.
— Вижу, — тихо ответила я, ожидая, что меня сейчас же высадят. Но вместо этого она поехала дальше — вдоль всего парка, который на вид тянулся едва ли на полмили, — и остановилась у другой парковки, у начала ещё одной дорожки.
Трасса