нем пробуждала противоположные нежным занятиям любовью, которым он предавался в прошлой жизни - он чувствовал, что хочет жестко выебать эту пышечку. Он боялся признаться себе, что такие же желания в нем стало пробуждать и тело родной мамы, поэтому старался переключить все внимание на Алису. Он впервые начинал чувствовать между ног неприятную ломоту от перенапряжения, но дрочить перед матерью казалось ему невозможным, несмотря на то, что между ними произошло.
София, после акта дегустации спермы Марка, чувствовала, будто перед ней открылась дорога к новому уровню отношений с сыном. Он все больше становился для нее любимым мужчиной. Кровное родство с ним теперь было для нее лишь досадной помехой на пути к счастью, от которой, тем не менее, невозможно было просто так отмахнуться. Она замечала внимание сына к Алисе, и откровенно ревновала. Но София не пыталась привлекать его внимание к себе. Она просто сидела, любовалась красивым, сильным телом сына, вызывала в памяти воспоминания о вкусе его спермы и фантазировала, как они заходят еще дальше за запретные грани инцестуозной связи. София еще помнила, как пыталась отгородить свои фантазии от сына в прошлой жизни и сейчас продолжала хранить свой секрет, оставаться в рамках родительских отношений, и поэтому тоже отказывала себе в мастурбации.
Камилла и Лев Москвины в A3 продолжали сидеть, прижавшись друг к другу. Они тоже сгорали от перевозбуждения. Лев продолжал активно шептать маме на ухо, а она продолжала интенсивно его успокаивать и требовать тишины. Но теперь ей требовалось все больше и больше самообладания, чтобы не прислушаться к увещеваниям сына.
Анастасия Горбачева поражалась себе и мыслям, которые начали прокрадываться в ее разум. Она считала, что все из-за этого отвратительного акта, из-за того, что ее вынудили глотать семя родного сына. Раньше она никогда не думала о нем, как о мужчине, но сейчас начала. Мысли о том, чтобы Андрей заменил для нее своего отца в роли ее любовника, на тот момент уже целиком захватившие разум ее сына, начали отвоевывать себе место и в ее мыслях. Она чувствовала, как от этого между ног становится горячо и влажно. Ей самой казалось это диким и неприемлемым, но она ничего не могла с собой поделать. Оба они, и мать и сын, фантазировали об одном и том же, но слишком стеснялись друг перед другом этих своих мыслей. В этот раз Горбачевы, привыкшие делится друг с другом всем, стыдливо молчали, пытаясь скрыть возбуждение.
В 21:00 в камерах, отмеченных зелеными галочками, появился ужин, а из динамиков послышался голос ведущего.
«Вот и подходит к концу третий день вашей новой жизни в качестве участников нашего реалити-шоу! Мы очень рады, что лед наконец-то тронулся, и некоторые мамы начали понимать, что забота о сыновьях важнее предрассудков!» - ведущий пустился в свою типичную риторику - «Прислушайтесь к себе, уважаемые участницы, к раздирающему живот чувству голода! Ваши сыновья страдают точно также, и единственная причина этого - ваше нежелание проявить к ним долю заботы, которая слегка выходит за привычные рамки! Переспите с этой мыслью, и, надеюсь, завтра мы увидим, как все оставшиеся мамочки наконец возьмутся за ум!»
Голос ведущего умолк, оставив голодных печальных мам наедине со своими мыслями. Большинство из них начинало склоняться к правоте ведущего. Они были обязаны обеспечить питание себе и своим сыновьям. Это было жизненно необходимо. Но незримая стена, делающая невозможным контакт такого рода с родным сыном и его выделениями, все равно казалась многим непреодолимой.
Часть 6. Легкий путь
Приближалась третья ночь в комплексе. И сразу в четырех камерах сыновья получили от своих мам одинаковые напутствия -
Дядька Василий