что еда становится вопросом выживания. Когда участники начали выполнять испытание, она поняла, что им с сыном тоже нужно это сделать. Но она не могла выполнить его так, как другие. Маргарита понимала, что не может в полной мере владеть собой, не может предугадать, что случится, если сын встанет напротив нее с напряженным членом наперевес. Она тоже решила, что безопаснее будет, если сын сделает все сам, пока она спит.
Ее сын Кирилл все это время пользовался тем, что мама сидит с закрытыми глазами, и, не стесняясь, разглядывал каждую клеточку обнаженного тела матери, погружаясь в фантазии и символически, для приличия прикрывая стояк от соседей. Он не боялся соседства с Аглаей так сильно, как Владислав, но все равно стеснялся дрочить у всех на виду. Тем не менее, обе ночи он дожидался, пока уснет большая часть участников, и позволял себе тихонько разрядиться. Он радовался возможности наслаждаться маминым обнаженным телом, о которой в прошлой жизни мог только мечтать, но голод начинал одолевать и его. Кирилл не понимал, через что проходит его мама, чего пытается добиться, применяя все свои дыхательные упражнения из прошлой жизни, которые сам Кирилл считал каким-то шарлатанством и необъяснимым бзиком матери, но все же боялся помешать ей. Поэтому он не жаловался и ждал, приняв то, что решение по поводу испытания целиком лежит на ней.
Маргарита открыла глаза и посмотрела на сына. От нее не укрылось, что сын в очередной раз, когда она открывает глаза, резко уводит взгляд в сторону и делает вид, что разглядывает кого-то из голых соседок.
— Кирилл, подойди, - позвала она и парень послушался, подсев поближе. - Нам нужна еда, придется пойти на поводу у тех, кто засунул нас сюда. Но я прошу тебя взять это на себя, я боюсь, что не справлюсь. Ты сможешь сделать все сам, когда я усну?
— Да, мам, если ты согласна, я сделаю, без проблем, - Кирилл был рад, что мама решила прекратить их голодовку, хотя и успел вдоволь пофантазировать о том, как будет кончать маме в рот, глядя ей в глаза.
Милана Соболева из B4 была напугана. И не так, как остальные. Дикий страх пронзал ее всю, заставлял каждую нервную клетку биться в агонии. Практически все в комплексе вызывало у нее приступы паники - факт ее наготы, голые парни с эрегированными членами, душ, который регулярно поливает ее, пока она лежит на твердом полу. Она совершенно не владела собой, она была не способна ни действовать, ни даже ясно мыслить. Единственной нитью, связывающей ее с реальностью, держащей ее на плаву хоть в какой-то мере, была необходимость позаботиться о сыне. Но это было также и дополнительным источником страданий, ведь она была не в состоянии сделать для сына хоть что-то.
Ее сын Федор понимал состояние матери, знал все триггеры, вызывающие у нее панические атаки. Он держался в стороне, боясь спровоцировать еще большие страдания. Ему было стыдно за то, что он и сам был частью проблемы - голый парень со стоячим членом, но ничего со своей эрекцией поделать не мог - как бы жалко ни выглядела его вечно рыдающая, распластанная по полу мать, она все равно была невероятно красивой, привлекательной женщиной. Ее фигура была идеальной - тонкая талия и при этом аппетитные формы, по спине струились роскошные длинные светлые волосы, у нее были нежные тонкие руки, длинные стройные ноги. Она всегда притягивала внимание мужчин, хотела она того или нет.
На третий день голод стал для Соболевых невыносимым. Милана каждый раз смотрела на новое видео с выполнением
Оля, или Еще одна подруга жены