оба это знаем, - сказала Екатерина, пропустив мимо ушей его утешения. - Нам придется пойти на это, если мы хотим выжить. Но прошу, это выше моих сил, я не смогу ТАК, - выделив последнее слово, она кивнула в сторону экрана, на котором 4 из 5 женщин добровольно принимали в рот сперму сыновей, стоя перед ними на коленях. - Прошу, сделай как тот рыжий парень, сделай это пока я сплю, я даю тебе на это разрешение.
— Не нужно, мам, мы найдем выход. Потерпи еще немного, спасение наверняка уже близко, - начал убежденно говорить сын.
— Голод уже невыносим, сделай это, прошу, я не смогу, но ты сможешь, ты сильный, - уговаривала мать.
— Я найду выход, - упрямо сказал Илья и снова принялся оглядывать камеру, комплекс, надеясь что на тысячный раз его глаз все же найдет, за что зацепиться, отыщет долгожданный путь к спасению.
Илья восхищался матерью сколько себя помнил. Ее дисциплиной, ее волей. Восхищался он и ее телом. Он считал ее красивейшей из женщин. Вокруг него, атлетичного красавца, всегда вилось много девушек, но он считал, что они в подметки не годятся матери. У них была молодость, и в этом не было ничего выдающегося. И даже это некоторые умудрялись профукать, начиная обрастать лишним весом. Это вызывало у него что-то вроде смеси жалости и отвращения. Такие же чувства он испытывал и к другим женщинам в комплексе, их пышность он не находил аппетитной. Самое сильное отторжение вызывала в нем самая полная из всех Алиса Никонова. А вот идеальное тело его матери было результатом ежедневной кропотливой работы и недюжинной силы воли. Поэтому заслуживало самого искреннего восхищения.
Илья привык восторгаться мамой каждый день, он никогда не видел ее такой слабой, беззащитной, раздавленной, какой она стала, оказавшись в комплексе. Он как никогда почувствовал, что мама нуждается в нем, что у него есть шанс проявить себя, стать для мамы надежной опорой, какой она сама была для него сколько он себя помнил. С первого дня он лихорадочно искал выход. Как и многие, осматривал потолок. Во время каждого вызова туалета он ползал вокруг движущихся плит, пытаясь разглядеть механизмы, скрывающиеся под ними. Он воображал, как найдет способ пролезть вниз и уползти с мамой на свободу по тоннелям, как в кино про побег из тюрьмы. Все это было безрезультатно, но он не собирался сдаваться.
Илья слушал, как сдается мама, как просит его о выполнении требований похитителей, но вместо этого он решил поиграть в благородного рыцаря. Илья не был исключением, в прошлой жизни его часто посещали сексуальные фантазии о маме, в нем было желание кончить ей в рот, и сильное. Мучения от голода тоже были сильны. Но он не хотел пользоваться маминой слабостью. Она воспитала в нем недюжинную силу воли, и эта сила позволила парню принять решение отказаться от выполнения просьбы Екатерины, бывшей, очевидно для него, на самом деле лишь криком отчаяния, а не настоящим разрешением.
Маргарита Сидорова, женщина с выбритыми висками и короткими, наполовину окрашенными волосами из C3 так и продолжала большую часть времени сидеть на одном месте, стараясь не двигаться. Она напряженно сдвигала ноги и старалась сидеть с закрытыми глазами. Она знала множество дыхательных практик и техник медитации, и тратила все свои усилия на то, чтобы оставаться спокойной и навести в голове порядок. Голод помогал ей в этом, Маргарите было на что переключить мысли, но со временем выкручивающее живот чувство становилось все невыносимее, и как бы ей ни было легче фокусировать на нем мысли, приходилось признавать,
Сценка в кафе