ними, с их загорелыми спортивными телами, я чувствовала себя совершенно беззащитной.
— А сегодняшний прикид мне нравится, — заметила Мисси. — Довольно лестный, хотя чёрное сильно контрастирует с твоей белой кожей.
— Верно, — согласилась Данетт. — Она как бутылка молока на бегу. — Она опустила взгляд к моим ступням. — На каблуках и с открытым носком.
— Она на каблуках! — удивлённо воскликнула Мисси. — Так вот почему не бегала.
— Мне показалось, она чуть выше обычного, — добавила Данетт. — Кожа всё такая же изумительная, даже, кажется, ещё мягче.
— Вот чему я тебе завидую, Аманда. Не знаю, как ты этого добилась, но твоя кожа — лучше всех на свете.
— Интересно, что у неё сегодня вечером? — Данетт передвинула руку с бедра мне на живот. — Может, уговорим её поехать с нами на автобусе на выездную игру?
— О, классная мысль, Дэнни! — одобрила Мисси. — Посадим её на заднем сиденье и будем гладить по очереди. Правда, рядом со мной она просидит всю дорогу, а остальные — по очереди.
— Да ты, Мисс, в лесбиянки записываешься, — рассмеялась Данетт.
Дверь кабинета Гейл открылась, и Эмили с удивлением увидела меня между ними.
— О да! — весело отозвалась Мисси. — Мы за эти дни её полюбили.
— Такая лапочка, — добавила Данетт и щёлкнула резинкой моих шортиков. — И весёлая.
— Я Эмили, — представилась она, пожимая им руки. — Тоже люблю Аманду.
— Я Мисси, а это Данетт, — ответила Мисси за двоих. — Какие у вас волосы! Где стрижётесь?
— У меня свой стилист, — ответила Эмили, впечатлив обеих. — И он стоит каждого цента.
— И очки потрясающие, — указала Данетт. — Вы выглядите так профессионально.
— Ну спасибо, — с благодарностью сказала Эмили. — Я именно этого и добиваюсь. О чём болтаете?
— Думаем, не взять ли Аманду с нашей волейбольной командой на выезд в Тайгард, — ответила Мисси, пропуская руку сквозь мои волосы. — Боже, даже волосы у неё чудесные.
— Увы, нельзя, — сообщила Эмили. — У неё сегодня библейский кружок.
— Библейский кружок? — недоверчиво переспросила Данетт. — Ты идёшь на библейский кружок?
— Да, идёт, — ответила за меня Эмили. — Если бы у вас не было игры, я бы и вас пригласила. Вы вообще в Бога верите?
— Ну разумеется, — отозвалась Мисси, переместив руку с моих волос на крестик, висевший у меня на ошейнике. — Как в песне поётся: «Иисус — это по мне».
— Я тоже, — вставила Данетт. — А она туда в чём-то таком же пойдёт?
— Не точь-в-точь, но примерно так же легко оденется, — пояснила Эмили. — Ей приходится: так хочет Господь.
— Серьёзно? — выпалила Мисси — смесь удивления и радости. — Ты потому так одеваешься, что Бог велел? Вот за это я — обеими руками.
— Ничего себе, — потрясённо сказала Данетт. — Это для Бога, значит? Ну, слава Ему.
— Если бы не игра, мы бы точно были на кружке, — объявила Мисси. — В первом ряду.
— Тогда, может, на следующей неделе, — предложила Эмили. — А сейчас, боюсь, придётся забрать у вас Аманду. Нам с её преподавательницей надо кое-что обсудить. Рада знакомству.
— О, нам тоже очень приятно, Эмили! — просияла Данетт. — Аманда, ещё поболтаем. Увидимся в коридоре.
Обе отпустили меня, я метнулась в кабинет, и Эмили закрыла за мной дверь. Рюкзак лежал на столе Гейл — и теперь на нём красовалась наклейка золотыми буквами:
Оттепель