— Нет. — И если б моя воля, сейчас бы тоже не носила: приходится медленно переставлять ноги, а они, бедные, болят.
— Тебе идёт, — продолжала нахваливать она. — Ноги кажутся ещё длиннее, и попка вихляет просто отпадно. Честное слово, всякий раз, когда мне кажется, что ты уже не можешь быть милее, ты опровергаешь меня. Вот бы удочерить тебя и забрать жить к себе.
Фу. Не могу сказать, что мне бы это понравилось. Она бы наверняка заставляла меня смотреть, как она мастурбирует, — я уже видела это утром, когда Эмили показала мне запись.
— Эй, гляньте — «верблюжья лапка», — выкрикнул кто-то из компании парней у шкафчиков и ткнул пальцем. — И мы даже не в пустыне.
— Ещё мне нравится её задница в форме груши, — провозгласил другой; кажется, тот самый, который и раньше об этом говорил. — Так бы схватил и сжал, как руль мотоцикла.
— Языки прикусите, мальчики, — отбрила их Стейси. — Кто-нибудь поскользнётся на ваших слюнях и упадёт.
Свернув за угол, мы получили новую порцию комментариев, ещё больше вспышек и щелчков — и я ничего не могла с этим поделать. Даже если бы захотела убежать — а мне хотелось, — на этих каблуках это было почти невозможно.
— О Господи, только не опять, — сварливо бросила мне Кортни, одна из девушек, вчера бывших в библиотеке. — Как же меня тошнит от твоего рыхлого пухлого тела! Сделай нам одолжение — спрячься куда-нибудь.
— Не слушай её, — сказал стоявший рядом парень. — По-моему, ты — огонь. Хоть каждый день голой ходи — я только за.
Он не представляет, насколько это было близко к реальности — и, увы, всё ещё может случиться, по словам Эмили. Боже, если так будет, эти прогулки по коридорам станут безжалостной пыткой. У самого входа в аудиторию к нам подбежала Эшли.
— Привет, народ, — поздоровалась она. — Стейс, ты добралась. Я уж думала, ты с похмелья не встанешь.
— Ой, да ладно, — фыркнула Стейси. — Я и после часа сна на пары ходила — это ерунда.
— Я смотрела новости утром: твоих придурочных дружков вчера вышвырнули из клуба, — сообщила Эшли. — Видимо, раз они футболисты из ПСУ, это считается новостью.
— Про Аманду что-нибудь говорили? — спросила Стейси.
— Нет, — покачала головой Эшли. — Только сказали, что затеяли потасовку, которая вышла из-под контроля, и тренер отстранит их от ближайшей игры.
— Круто, — вырвалось у меня. — Они уроды.
— Ого, какие слова от такой набожной девушки! — съязвила Эшли. — Разве добрым христианам не положено прощать?
— Не будь стервой, Эш, — вступилась Стейси. — Тебя они не унижали.
— Ну да, это же твои друзья. Хорошо разбираешься в людях, госпожа президент.
— Эй! — бросил на ходу мужской голос. — А почему вы двое не одеваетесь, как ваша подруга? Спорим, выглядели бы лучше неё.
— Пошёл ты, урод, — отозвалась Стейси.
— А парень дело говорит, — пошутила Эшли. — У меня задница лучше, чем у обеих вас. Кстати, Аманда, я минуту назад видела Эмили — похоже, ваша встреча с мистером Грином-Джинсом прошла не так, как она хотела.
— Какая встреча? — оживилась Стейси. — У тебя была встреча с ректором?
— Ага, была, — ответила за меня Эшли. — Чтобы узнать, можно ли ей ходить сюда голой.
— Ч-что? — заикаясь, проговорила Стейси. — Ты шутишь?
— Нисколько, — заверила Эшли.
— О Боже мой, — Стейси, похоже, потрясла эта новость. — Ты же знаешь, что я об этом думаю, Эш.
Закрытие сезона или вспышка страсти