того не замечая, как на блюдечке, выложил Сане всё, что ему было нужно.
Пока Саня ждал, он прокручивал в голове ту информацию, что успел нарыть про Лопина в интернете. Бизнесмен средней руки. Не олигарх и не магнат, не тот, чьё имя знает вся страна. Но тот, кто пускает пыль в глаза. Строит из себя богача, покупает дорогие машины, снимает яхты, заводит нужные знакомства. Всё, чтобы казаться. Чтобы быть тем, кем он не был.
Из открытых источников Саня узнал, что за последний год его оборот составил миллиард рублей. Звучало внушительно и солидно. Но Саня понимал, что такое оборот. Это не доход. Это деньги, которые прошли через его счета, фирмы и сделки. Из них надо платить поставщикам, аренду, налоги, зарплаты. Миллиард оборота — это неплохо. Но до олигарха ещё очень и очень далеко.
Даже бизнес Саниного деда приносил больше. Старик не любил говорить о деньгах и не выставлял напоказ свои успехи. Он работал. Строил и расширялся.
Но никогда не забывал, что такое бедность. Потому что он действительно поднял бизнес с нуля и помнил, как стоял на рынке в девяностых, как торговал стройматериалами и боялся потерять всё. Вот он действительно знал цену деньгам. И себе.
Лопин же ничего этого не знал. Он пришёл в бизнес, когда всё уже было поделено, когда не надо было драться за место под солнцем. Ему достались связи и стартовый капитал. Он ничего не производил. Просто перепродавал. Типичный барыга.
И теперь, когда деньги потекли рекой, он решил, что заслужил власть над теми, кто слабее.
Саня вспомнил себя ещё пацаном. Когда бизнес деда только набирал обороты, он любил бывать на складах. Дед не запрещал. Наоборот, брал с собой, показывал и объяснял. Саня помнил запах картона и пыли, гул погрузчиков и крики рабочих.
Он помнил, как помогал сборщикам укладывать товар, как крутился на комплектовке и бегал с накладными между складом и офисом. Ему нравилось это чувство: быть частью чего-то большого и настоящего.
Дед не делал из него наследника и не вдалбливал бизнес-схемы. Он хотел, чтобы Саня рос простым пацаном. Он просто позволял ему быть рядом. Смотреть и запоминать.
Уважать тех, кто работает руками. Встаёт в пять утра и едет на склад, кто грузит коробки, считает паллеты, и не знает, что такое яхты и элитные посёлки, но знает, что без них этот бизнес рухнет в один день.
И Саня навсегда запомнил, как сборщик, дядя Витя, который работал у деда пятнадцать лет, однажды сказал: «Твой дед — золотой человек. Он нас не бросает. И мы его не бросим». Саня тогда не до конца понял, что это значит. Был ещё мал. Зато понял теперь.
Бита лежала на переднем сиденье. Саня проверил пистолет за поясом. Всё было готово.
Оставалось только ждать.
***
Внедорожник Димона притаился в полукилометре от коттеджа, спрятавшись в кустах. Димон неотрывно смотрел в тяжёлый полевой бинокль, который держал перед глазами уже не меньше часа. Мышцы плеч затекли, но Димон не опускал оптику. Он врос в этот чёрный прибор и стал с ним одним целым.
Лика в поношенном кардигане вышла на заросший участок. Димон поправил фокус.
Она делала вид, что занята делом. Подошла к чахлому кусту смородины, с редкими ягодами, наклонилась и взялась за ветку. Сорвала несколько штук, бросила в какую-то миску, стоящую на траве. Начала собирать, но без всякого желания, словно выполняя монотонную, утомительную работу.
Димон ждал момента, когда она, наклонившись за очередной веткой, станет идеальной мишенью. И когда этот миг настал, он стремительно вышел из машины и добрался до участка. Потом перепрыгнул
Не выдуманный случай!