биту и на осколки разбитого телефона. Если бы он промахнулся на пару сантиметров, он бы действительно разбил Лопину голову.
— Заткнись, гнида, — прошипел Саня, — у меня нет времени на эти игры. Я знаю про тебя всё, ублюдок. — Саня сделал небольшую паузу, давая Лопину понять, что не стоит с ним шутить.
— Я всё понял, — залепетал Лопин. — Всё сделаю. Всё.
Его глаза расширились от ужаса. По земле под ним растеклось тёмное, пахучее пятно.
Взрослый мужчина, он разрыдался в луже собственной мочи.
— Короче, мои условия. — Продолжил Саня. — Прекрати этот цирк. Закрой лавочку. Всех «девочек» в свободное плавание. Чтобы ни одна из них больше никогда не увидела ни тебя, ни твоих дружков. — А сам... — Саня окинул взглядом его дорогой костюм, который теперь был перепачкан мочой. — Подумай о длительном отпуске. За границей. Отдохни, наконец, нормально, по семейному. С женой и детьми.
Саня наклонился ближе. Лопин зажмурился, снова ожидая удара. Его тело содрогалось мелкой дрожью.
— Но главное, — продолжил Саня, — Ты прекращаешь любое взаимодействие со своим сутенёром, Димоном. Прямо сейчас, с этой секунды, он перестаёт для тебя существовать. Навсегда.
Всем своим видом Саня дал понять. Это не просьба. Это приказ, который не обсуждается.
— Если он позвонит, ты не берёшь трубку. Если он попросит о встрече, ты занят. Если он попросит о помощи, ты не помогаешь. Он сам по себе. Ты сам по себе.
Саня выпрямился и посмотрел на Лопина, как на мусор. Он видел, как он просчитывает в голове варианты и пытается найти выход.
— Ты хорошо понял? — спросил Саня.
— Да, да! — закивал Лопин. Голова его заходила ходуном, как у китайского болванчика. — Я всё сделаю, удалю. Обещаю! Никаких больше девочек. Вернусь к семье.
В этот момент водитель Лопина пришёл в себя. Он зашевелился, застонал и поднялся на ноги. Расстегнул рубашку, посмотрел на ушибленное место. На всю грудь расплывался огромный, чёрно-синий синяк. Он потрогал его, поморщился и поднял голову.
Саня не ждал. Травмат в ту же секунду оказался в его руке. Он направил его на водителя.
— Стой, где стоишь, и не лезь, — крикнул Саня.
Водитель застыл на месте, понимая, что пацан не шутит, и коротко кивнул. Саня опустил пистолет, но не убрал. Держал наготове. Пора было заканчивать.
— Сегодня же закроешь чат, — сказал он, ставя точку, — и забудешь о Димоне. Если я узнаю, что ты этого не сделал, я вернусь, но уже не один а с друзьями, и тогда тебе пиздец, Лопин. Я обещаю!
Саня развернулся и начал уходить. Бита стучала по его плечу. Водитель стоял, не двигаясь, и смотрел на него с опаской. Лопин лежал в траве и не шевелился.
Саня остановился у чёрного Мерседеса. Посмотрел на него. Автомобиль человека, который считал себя хозяином жизни.
Он замахнулся. Бита описала дугу и с глухим, страшным грохотом обрушилась на лобовое стекло. Оно треснуло и покрылось паутиной. Потом он ударил по бокам, по дверям и крыльям, оставляя глубокие вмятины.
Он бил не глядя, просто выплёскивая ненависть, которая стала его топливом и силой.
И только после этого он сел в свой Ниссан и нажал на газ. Машина рванула с места. Саня мчал по дороге, не глядя в зеркала и не думая о том, что осталось позади. Теперь у него остался последний, самый главный враг. Димон.
Лопин теперь десять раз подумает, прежде чем снова иметь с ним дело. А Димон, лишённый своего главного клиента и покровителя, почувствует, как почва уходит из-под ног.
Ксюша, моя подруга Госпожа