всё будет так, как есть. Только бы этот поцелуй не кончался.
Он стоял, прижав её к смородиновому кусту, ладони скользнули по её спине и уверенно опустились на ягодицы. Она почувствовала, как он твёрд. Он ждал этого момента так же, как и она. А может и сильнее.
Когда он подхватил её на руки и понёс в дом, она не сопротивлялась, а вжалась в него ещё сильнее и вдохнула его запах. Ей было всё равно, куда он её несёт. Лишь бы не отпускал.
Он пронёс её через тёмную прихожую, мимо старого, рассохшегося комода и занёс в спальню. Они рухнули на кровать, и одежда полетела с них прочь. Это было сбрасывание шкур. Обнажение их постыдной, животной сути.
Он накрыл её своим телом. Его горячий язык оставлял огненный след на её коже. Он скользнул по изгибу груди, заставив сосок затвердеть от резкого прикосновения. Сначала левый. Он взял его в рот. Ритмично обводил его языком, то ускоряясь, то замедляясь.
— Дима, — прошептала она.
Он не ответил. Зубы чувствительно сжались, так, что от груди вниз побежала горячая, тягучая волна. Она тихо застонала под его лаской.
Он отпустил левый сосок и взял правый. Теперь его язык работал быстрее и требовательнее. Он втягивал его в рот и отпускал, доводя Лику до исступления. Она вцепилась в его плечи и волосы, вжимая его лицо в свою грудь, и не веря своему счастью. Он сейчас здесь. С ней. Делает то, чего никогда не делал.
Димон устремился ниже, к плоскому животу, и самой сокровенной её части. Его язык припал к её киске. Это было невероятно, но он делал ей куннилингус.
Язык ласкал её терпеливо. Он скользил по влажным складкам, обводя их широкими кругами. Димон вылизывал её с такой страстью, словно хотел наверстать все те дни, когда лишал Лику этого удовольствия.
Язык с силой нажал на клитор, и она сжала бёдра, зажав его голову. Язык заработал быстрее и жёстче. Он входил в неё и выходил, словно трахал. Пальцы нащупали её соски и покрутили. Лика закричала от кайфа.
Она кричала громко. Так кричат женщины, которые имеют право на удовольствие и не обязаны быть правильными и удобными.
Димон вошёл в неё пальцами. Два пальца проникли в неё легко и плавно, потому что влаги было уже более чем достаточно. Он двигал ими внутри неё в такт языку, который продолжал ласкать клитор, и Лика чувствовала, что её мир сейчас взорвётся ослепительным оргазмом.
И тогда в ней что-то перемкнуло. Она не хотела кончать так, от его языка. Собрав всю свою накопленную ярость голодной женщины, она с силой, которой он от неё не ожидал, оттолкнула его голову.
Димон отшатнулся. Его мокрое от её соков лицо исказилось изумлением. Не говоря ни слова, она опустилась перед ним на колени. Её спина прогнулась в изумительно совершенной арке, выставляя напоказ всю линию своего тела от затылка до упругих ягодиц.
Димон, тоже стоя на коленях, на кровати, смотрел на неё, не скрывая своего удивления и настороженного уважения к этой внезапно пробудившейся силе. Его твёрдый член находился на уровне её лица, и Лика смотрела на него, не отводя глаз.
И тогда она со звериной жаждой набросилась на него. Стоя на четвереньках она, взяла его член в рот. Просто наклонилась, открыла губы, и член скользнул внутрь, заполняя её всю, от кончика языка до горла.
Язык встретил его, обвил, и Лика начала ритмично работать. Голова двигалась вверх-вниз, язык выписывал круги вокруг головки, и Лика чувствовала, как она пульсирует у неё во рту, словно сердце
Вечно