Ягодицы вздёрнулись вверх, открывая ему полный доступ к её влажным складкам, набухшему клитору и призывной глубине. Она была мокрой и горячей.
Он вошёл в неё сзади с одного, мощного, разрывающего толчка, не дав ей опомниться. Неконтролируемый крик вырвался из её груди сам собой.
— Да! — закричала она. — Да! Да!
Димон начал жёстко её ебать, с силой вдавливаясь в её ягодицы. Член вколачивался в её разгорячённую, мокрую, пизду. Он брал её так, как брал всегда: грубо и жадно. Но Лика словно не замечала его грубости.
Напротив, она протянула одну руку назад, словно хозяйка, проверяя, хорошо ли работает её инструмент. Пальцы нашли его ягодицу, вцепились в неё с той же силой, с какой он вцеплялся в её бёдра, и начала подталкивать его к себе. Заставляя двигаться быстрее.
— Ооооо, даааа! — застонала она так, словно пела песнь освобождения своей плоти. — Трахай меня, Димочка! Мальчик мой!
Милое слово «мальчик» совсем не вязалось с тем, что они делали. Но от этой нежности, от того, что она назвала его так, как не называла никогда, Димон возбудился ещё сильнее.
Он ебал её. Именно что ебал. Утолял свою животную похоть. Ебал с такой неистовой яростью, с которой ебут любимую шлюху в последний раз, перед вечной разлукой.
Он навис над ней. Его грудь прижалась к её спине. Член продолжал вколачиваться в разгоряченную киску. Его рука скользнула в её волосы. Пальцы запутались в спутанных прядях и потянули на себя.
— Нравится, шлюшка? — спросил он с усмешкой, но без презрения. Это слово для них двоих давно потеряло свой оскорбительный смысл и стало её вторым именем.
— Да, Димочка, — застонала она.— Мне так этого не хватало.
— Запомни, ты моя, — сказал Димон. — Только моя теперь. Поняла?
— Ммм... Да, Димочка, я твоя, только твоя. — Выдохнула она, не открывая глаз. Ей было слишком хорошо. — А ты мой.
Она замолчала, собираясь с силами. Её рука, всё ещё лежавшая на его ягодице, сжалась сильнее, подталкивая его к себе.
— Трахай меня, — прошептала она. — Никогда не переставай меня трахать.
Он задвигался быстрее. Её идеальная грудь с набухшими ареолами, бешено колыхалась в такт его неистовым толчкам. Соски терлись о простыню, которая сбилась в комок под её руками. Она чувствовала, как влага стекает по её бёдрам и внутри всё сжимается и горит.
Это было соитие двух хищников, признавших, наконец, друг в друге равную силу. В неистовом ритме их общего танца рождалась новая Лика. Не королева и не шлюха, а нечто третье. Демон, обретший свою стихию.
Затем, с рычанием, он перевернул её на спину. Теперь он мог видеть её лицо, балансирующее на грани между забытьем и экстазом. Волосы разметались по подушке, глаза были полузакрыты, а щёки горели от возбуждения. Он снова вошёл в неё. Ощутил её дрожь и влагу. Его таз прижался к ней всей своей тяжестью. Его губы нашли её губы.
Язык грубо проник в её рот, заставляя запрокинуть голову и открыться шире. Он целовал её так, будто хотел выпить из неё душу и вдохнуть в себя яд её существа.
И она отвечала ему с той же исступлённой отдачей, кусая его губы до крови. Ногти впились в его спину, оставляя длинные царапины. Он зарычал. Его язык наказал её, заполняя её рот целиком и не оставляя места для воздуха.
Их скользкие языки сплелись как две змеи в брачном танце. Они нападали друг на друга, отступали, теряли и находили снова. Это было пошло. И невероятно эротично.
В первый раз полюбил (6 часть)