и близняшки Катя с Машей — крутились на кухне, нарезая салаты, но при каждом удобном случае выбегали во двор, чтобы поглазеть на мою работу.
Каждый раз, когда я проходил мимо них с очередным ведром, обливаясь потом, Настя провожала меня долгим, масляным взглядом. Она демонстративно поправляла лямку своего сарафана, заставляя меня спотыкаться на ровном месте. Алина коварно шептала что-то на ухо Кате, и близняшки синхронно заливались звонким, понимающим смехом, от которого у меня внутри всё сжималось в тугой узел. Поводок, надетый в городе, никуда не делся — он просто растянулся на триста километров.
К восьми вечера официальная часть юбилея была в самом разгаре. Родственники уже прилично выпили, из колонок гремели старые хиты, а взрослые вовсю целовались и кричали тосты. Девчонки, выбрав момент, подошли к захмелевшему отцу и тете Лене.
— Мам, пап, можно мы в поселок сходим? Там сегодня на летней эстраде дискотека, — Настя включила свой фирменный режим ангелочка, преданно хлопая ресницами.
— Да пусть идут! — весело громыхнул мой отец, приобнимая тетю. — Вон, Дениску с ними отправьте! Денис, иди сюда!
Я подошел, вытирая руки о джинсы. Отец, дыша на меня перегаром, тяжело опустил ручищу мне на плечо и громогласно расхохотался на весь сад:
— Значит так, боец! Назначаешься главным охранником этого малинника. Охранять девчонками головой! Если кто к ним сунется — разнеси там всё. Понял? Всё, брысь отсюда, молодежь, не мешайте взрослым гулять!
Мы пулей вылетели за калитку. Стоило забору дома скрыться из виду, как Настя резко остановилась, повернулась ко мне и издевательски щелкнула меня по носу.
— Слышал, Трусонюх? Ты теперь наш официальный охранник, — Настя прыснула в кулак, заглядывая мне под очки. — Смотри под ноги, чтобы твои Хозяйки шпильки не сломали.
Катя и Маша удивленно переглянулись, услышав кличку, но промолчали. По дороге к клубу Маша умудрилась незаметно вытащить у какого-то подвыпившего родственника бутылку дорогого вермута и пачку сока. Мы зашли в темный переулок за зданием администрации, девчонки быстро намешали коктейль прямо в пластиковой полторашке и начали жадно пить по очереди, передавая бутылку из рук в руки. Мне, естественно, достались лишь остатки на самом донышке.
На местной дискотеке творилось безумие: гремел тяжелый бас, мигал дешевый стробоскоп, а толпа деревенской молодежи толкалась на деревянном настиле. Алкоголь быстро ударил девчонкам в голову. Настя и Алина, полностью забив на приличия, танцевали так грязно и откровенно, что местные парни начали плотоядно облизываться. Но подойти никто не решался — я послушно стоял в двух шагах, сжимая кулаки и играя роль сурового охранника, как и приказал отец. Настя то и дело терлась своими бедрами о мои джинсы прямо в толпе, ловя дикий кайф от того, что я не могу сделать ни шагу назад.
После полуночи музыка смолкла, и мы пошли остывать в старый поселковый парк, заросший вековыми липами. Усевшись на уединенной деревянной лавочке в самой глубине аллеи, девчонки шумно выдохнули.
И тут произошло то, чего никто не ожидал. Катя залезла в свою маленькую сумочку, достала оттуда пачку тонких сигарет и деловито щелкнула зажигалкой. Маша без лишних слов протянула руку, забрала у сестры сигарету и тоже затянулась, выпуская густой дым в ночное небо.
Я аж рот открыл от изумления. Дома, при родителях, близняшки казались идеальными, воспитанными девочками-отличницами, которые даже слова «блин» стеснялись сказать.
— Ого! — Алина удивленно приподняла брови, пьяно хихикая. — Ничего себе, сестренки! А тетя Лена знает, чем её послушные дочки по ночам занимаются?
Подростковое лето