заполнили комнату. Андрей закрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях: тугое, горячее лоно обхватывало его член, пульсируя в такт сердцебиению. Он знал, что долго не продержится, если будет думать только о ней, но уже привычно попытался отвлечься, чтобы продлить удовольствие.
И тут перед его внутренним взором всплыло то, что он так упорно гнал прочь. Та самая фантазия, которая преследовала его с того самого телефонного звонка.
Катя на коленях, ее губы скользят по всей длине члена Дениса — длинного, с выступающими венами, влажного от ее слюны. Она сосет его глубоко, с тихими постанываниями, и звуки эти — те самые причмокивания, которые Андрей слышал в трубке. Денис запрокидывает голову, запускает пальцы в ее волосы и начинает двигать бедрами навстречу ее рту.
Андрей застонал, но не от физического удовольствия — от пронзительной смеси боли и возбуждения. Фантазия не отпускала, она разворачивалась в сознании ярче любой реальности.
Вот Денис отстраняет ее, поднимает, разворачивает спиной к себе, нагибает над столом. Его большая ладонь ложится ей на поясницу, заставляя прогнуться, и он резко, без предупреждения, входит в нее сзади. Катя вскрикивает — но это не крик боли, это стон чистейшего наслаждения. «Да, Денис, да!» — ее голос срывается, пока он трахает ее сильно, глубоко, заполняя до предела. Ее пальцы скребут по столешнице, бедра подаются навстречу каждому толчку.
Андрей почувствовал, как его собственный ритм сбивается. Он открыл глаза, встретился взглядом с Катей. Она смотрела на него с каким-то затуманенным обожанием, ее губы шептали его имя, но в голове у него звучало чужое.
Денис кончает в нее, громко, хрипло, запрокинув голову, и его сперма заполняет ее лоно. Катя стонет, сжимаясь вокруг его члена, ее тело содрогается в оргазме одновременно с ним. А потом она оборачивается, тянется к его губам и целует — нежно, благодарно, будто он подарил ей что-то бесценное.
— О боже... — вырвалось у Андрея. Его тело выгнулось дугой, мышцы напряглись до предела. Воспоминание-фантазия слилось с реальностью: член, обхваченный горячей плотью, стоны жены, образ Дениса, заполняющего ее. Судорога оргазма прошила его от копчика до макушки, ослепляя белой вспышкой. Он кончал сильно, мощно, изливаясь глубоко внутрь Кати с такой интенсивностью, что перед глазами поплыли круги.
Катя вскрикнула, чувствуя его пульсацию, и ее собственное тело ответило волной оргазма, сжимая его член в сладких спазмах. Они рухнули на кровать, тяжело дыша, все еще сплетенные в объятиях.
Но Андрей лежал неподвижно, глядя в потолок и чувствуя, как внутри происходит какая-то глубинная перемена. Оргазм принес не только физическую разрядку, но и странное психологическое освобождение. Впервые за долгие недели он не испытывал ненависти к Денису. Картина, которую рисовало его воображение — как Денис трахает его жену, — больше не вызывала тошнотворного ужаса. Наоборот, она возбуждала, дразнила, манила какой-то запретной, извращенной красотой.
Он повернул голову и посмотрел на Катю. Раскрасневшаяся, удовлетворенная, с полуулыбкой на губах, она казалась воплощением женской сексуальности. И вдруг он подумал: а что, если Денис действительно может дать ей то, чего не хватает в их браке? Что, если его друг — не враг, не предатель, а недостающее звено, катализатор, способный оживить их угасающий союз?
Эта мысль была дикой, почти еретической. Но она укоренилась в сознании, как семя, брошенное в благодатную почву. Андрей вдруг почувствовал нечто похожее на благодарность. К Денису. За то, что тот пробудил в нем эту темную, потаенную страсть. За то, что напомнил, каким ярким может быть секс. За то, что — возможно — не разрушал их брак, а странным образом скреплял его заново, пусть и на новых, извращенных основаниях.
Профессионал (часть 3. Кто хочет стать дефлоратором?)