говорила это Денису. И в этой фразе было столько невысказанного, что у Андрея перехватило дыхание.
Он украдкой посмотрел на них сквозь полуопущенные ресницы. Катя положила голову Денису на плечо, и ее рука легла на его предплечье — пальцы едва касались, но в этом касании было больше близости, чем во многих их супружеских объятиях. Денис что-то тихо сказал, наклонившись к ее уху, и она улыбнулась — той самой улыбкой, которую Андрей помнил по их первым свиданиям. Улыбкой женщины, которая хочет.
«Что они будут делать, когда доберутся до коттеджа? — пронеслось в голове Андрея. — Когда останутся вдвоем хоть на минуту?»
Его воображение, больше не сдерживаемое остатками гордости, живо нарисовало продолжение: Денис целует ее — не в щеку, а в губы. Она отвечает. Их языки сплетаются. Его рука ложится на ее колено и ползет вверх по бедру. Она не останавливает его. Она прижимается теснее, ее дыхание учащается, грудь вздымается. А потом она сама тянет его за руку в спальню, и дверь закрывается...
Андрей открыл глаза и уставился в окно на проплывающие сосны. Член снова ныл, требуя внимания. Он положил ногу на ногу, пытаясь скрыть эрекцию, и мысленно выругал себя. Они еще даже не приехали, а он уже сходит с ума.
В какой-то момент Катя достала из сумки пакетик с орешками и, смеясь, стала кидать их Денису в рот. Тот ловил, и если орешек пролетал мимо, они оба хохотали, как дети. Это было так интимно, так по-домашнему, что Андрей почувствовал острый укол ревности. И одновременно — что-то еще.
— У тебя крошка на губе, — сказала Катя и, протянув руку, большим пальцем смахнула что-то с уголка губ Дениса. Ее палец задержался там на секунду дольше, чем нужно.
— Спасибо, — Денис поймал ее руку и на мгновение сжал в своей.
Андрей отвернулся к окну. Его сердце колотилось где-то в горле. Он смотрел на проплывающие мимо поля, на голые деревья, на серое небо, и думал о том, что это только начало. Что впереди еще целая неделя. И что он сам согласился на это.
Дорога заняла около четырех часов. Где-то на середине пути Катя положила голову на плечо Денису и, кажется, задремала. Тот сидел неподвижно, боясь потревожить ее, и иногда наклонялся, чтобы поцеловать ее в макушку — легко, почти невесомо, словно пробуя воздух. Андрей видел это отражением в стекле. И ничего не говорил.
Когда автобус наконец прибыл на конечную станцию — небольшой горный поселок, окруженный соснами, — уже вечерело. Воздух здесь был чистым, холодным, пахнущим хвоей и влажной землей. Облака рассеялись, и на западе показалась полоска оранжевого заката.
— Как здесь красиво! — Катя выпрыгнула из автобуса и закружилась на месте, раскинув руки. — Чувствуете, какой воздух? Им невозможно надышаться!
— Я же говорил, что тебе понравится, — Денис улыбался, глядя на нее. — Это только начало. Сам курорт еще красивее.
Они взяли такси — старенький внедорожник с водителем-горцем — и поехали по извилистой дороге вверх, в горы. Через полчаса показались ворота курорта «Тихие сосны» — деревянная арка с вырезанными из дерева буквами. За воротами начиналась ухоженная территория с аккуратными дорожками, фонарями и указателями.
— Нам нужен коттедж номер четырнадцать, — сказал Денис водителю.
Они проехали мимо главного корпуса, мимо бассейнов, мимо спа-комплекса и углубились в лес, где между соснами прятались небольшие деревянные домики. Такси остановилось у одного из них — симпатичного, из темного бревна, с широкой террасой и панорамными окнами.
— Приехали! — Денис вышел первым и помог Кате выбраться. Потом пошел к стойке регистратуры, чтобы получить ключи. Андрей остался
Дочь полковника