— Какая ты узкая, — выдохнул Денис. — Обалденно узкая. Твоя попка... она сжимает меня всего... каждый сантиметр... я схожу с ума.
Кровать закачалась в новом ритме — медленном, осторожном. Влажные, хлюпающие звуки — масло делало свое дело. Катя тихо постанывала, и в ее голосе боль постепенно сменялась удовольствием.
— Вот так, — шептала она. — Глубже. Я уже привыкла. Давай быстрее.
— Я не могу быстрее. Это слишком... ты такая тугая... я сейчас кончу.
— Кончай, — прошептала она, и ее голос был полон похоти. — В меня. В мою задницу. Я хочу, чтобы ты наполнил меня там. Чтобы я чувствовала твою сперму внутри.
Ритм стал рваным, хаотичным. Денис уже почти не сдерживал стоны. Его бедра двигались быстрее, жестче, глубже, и с каждым толчком Катя вскрикивала — все громче, забыв об осторожности.
И наконец с громким, хриплым стоном Денис кончил, вжимаясь в нее всем телом. Его пальцы стиснули ее бедра, член запульсировал глубоко внутри, изливая сперму в ее зад. Андрей слышал, как он дышит — тяжело, прерывисто, словно только что пробежал марафон. Слышал, как Катя стонет — тихо, удовлетворенно, чувствуя, как его семя заполняет ее.
— Боже... — выдохнул Денис, все еще находясь внутри нее. — Это было... невероятно.
Послышался влажный, хлюпающий звук — он вышел из нее. Тишина. Потом снова шепот.
— Отсоси мне, пожалуйста, — попросил Денис. Его голос был усталым, но полным новой, вспыхнувшей похоти. — Не хочу вставать в душ. Остатки... их нужно убрать. И я хочу снова почувствовать твой рот.
— Ты серьезно? — в голосе Кати слышалось легкое недоверие. — После всего? Я только что... ты кончил мне в задницу, Денис.
— Пожалуйста. Ты же знаешь, как я это люблю. И ты делаешь это лучше всех на свете. Твой язычок... твои губки... я хочу еще.
— Ладно, — она вздохнула, но в голосе послышалась улыбка. — Только быстро. Я устала. Иди спиной к изголовью.
Шелест простыней. Андрей сквозь ресницы увидел, как Денис садится, опираясь спиной на подушки. Катя устраивается между его ног. Ее голова опускается к его паху.
— М-м-м, — простонала она, и этот звук был полон удовлетворения. — Ты все еще такой твердый.
— Это потому что ты рядом.
Она не ответила — ее рот был занят. Влажные, сочные звуки наполнили темноту. Андрей слышал, как она облизывает его — медленно, старательно, от основания до самой головки. Слышал, как ее язык скользит по всей длине, как губы смыкаются вокруг ствола. Как она посасывает головку — нежно, дразняще, — а потом вдруг заглатывает его целиком, до самого горла.
— Боже... — простонал Денис, запуская пальцы в ее волосы. — Твой рот... он создан для этого...
Она замычала в ответ — низко, вибрирующе, — и звук этот прошел сквозь его член, заставив Дениса вздрогнуть. Ее голова двигалась ритмично — вверх-вниз, вверх-вниз, — и каждый раз, когда она опускалась до основания, раздавался глубокий горловой звук.
Андрей лежал и слушал, как его жена высасывает с члена друга остатки его собственной спермы и ее же смазки. Как она чавкает, причмокивает, глотает. Как Денис тихо, хрипло стонет от удовольствия, пока она работает языком — вылизывает каждую складочку, каждую венку, очищает его до блеска.
— Ты богиня, — выдохнул Денис. — Я люблю тебя.
— Спи, — прошептала она, оторвавшись наконец от его члена и укладываясь между мужчинами. — Завтра еще будет день.
Ярость некроманта