— Катя откинула край одеяла. — Мы тебя ждем. Иди сюда, тут тепло.
Андрей лег. Кровать была действительно огромной — на ней могли поместиться и четверо, но сейчас, когда все трое оказались под одним одеялом, она вдруг показалась ему тесной. Он лежал на спине, глядя в потолок, и чувствовал тепло Катиного тела слева от себя. А дальше, за ней — присутствие Дениса.
— Спокойной ночи, мальчики, — прошептала Катя, и через мгновение щелкнул выключатель. Комната погрузилась в темноту.
В тишине было слышно только дыхание — троих людей, лежащих в одной постели. И потрескивание догорающего камина в гостиной. И где-то далеко — уханье совы.
Андрей не мог уснуть. Он лежал на спине, глядя в черный потолок, и каждая клеточка его тела была напряжена до предела. Он слышал, как дышит Катя — ровно, но слишком быстро для спящего человека. Слышал, как ворочается Денис, устраиваясь поудобнее. Чувствовал, как иногда Катино бедро касается его ноги — случайно или намеренно, он не знал.
Прошел час. Или два. Время в темноте текло иначе, вязко, как расплавленный воск. Андрей несколько раз проваливался в поверхностную дрему, но каждый раз вздрагивал и просыпался. В какой-то момент усталость взяла свое, и он наконец заснул по-настоящему.
Разбудило его движение.
Сначала он не понял, что происходит. Просто почувствовал, как кровать слегка покачивается — ритмично, едва заметно. Как будто кто-то дышит в такт этому покачиванию. Потом услышал звук — влажный, шлепающий, очень тихий, но различимый в ночной тишине.
Его сердце забилось быстрее. Он не открывал глаз.
— Тише, — услышал он шепот Кати. Она говорила совсем рядом, буквально в нескольких сантиметрах от его лица. — Медленнее, не разбуди.
— Не разбужу, — ответил голос Дениса, тихий, сдавленный, полный напряжения. — Ты только не шевелись сильно.
Кровать качнулась — сперва едва заметно, потом ритмичнее. Андрей лежал неподвижно, боясь дышать. Он понял: Катя лежит на боку, лицом к нему, а Денис пристроился сзади. Одна его рука, должно быть, обхватывает ее за талию, вторая — направляет член. И вот он входит.
— Боже, Денис, какой ты большой, — прошептала Катя, и ее голос дрожал. — Ты меня растягиваешь изнутри... каждый раз как в первый...
— Тебе нравится? — его голос был хриплым, напряженным.
— Очень. Ты не представляешь как. Твоя головка... она такая широкая. Я чувствую, как она раздвигает меня. Каждый сантиметр. Медленно... да, вот так...
Кровать закачалась сильнее. Андрей слышал влажный, ритмичный шлепающий звук — теперь громче, отчетливее. Слышал, как дыхание Кати сбивается, как ее тихие стоны прорываются сквозь сжатые губы. Он чуть приоткрыл глаза — самую малость, чтобы различать силуэты в темноте. И увидел, как ее спина выгибается, как ягодицы прижимаются к паху Дениса при каждом толчке.
— Глубже, — выдохнула она. — Я хочу тебя всего. Всю длину. До самого конца.
— Ты такая узкая, — простонал Денис. — Такая горячая... Я схожу с ума.
— Это потому что ты большой. Очень большой. Ты больше, чем... — она замолчала, но смысл повис в воздухе. Больше, чем муж.
Ритм ускорился. Влажные шлепки стали чаще, громче. Катя уже не шептала — она тихо, сдавленно постанывала, и каждый стон отдавался в паху Андрея горячей пульсацией. Он чувствовал, как его собственный член напряжен до боли, как головка трется о ткань трусов при каждом движении кровати.
— Вот так... да... еще... — шептала Катя. — Я сейчас... я уже близко...
— Давай кончай, — прохрипел Денис. — Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Как твоя киска пульсирует.
Еще несколько резких, глубоких толчков — и Катя вдруг выгнулась дугой,
Забота о жене. Как я расширил возможности жены