беспокойный, поверхностный, полный обрывочных образов. Но сон этот длился недолго.
Он проснулся во второй раз от того же — от ритмичного покачивания кровати. И от шепота.
— Денис, нет, — это был голос Кати, тихий, но настойчивый. — Мы же только что... и спать уже пора. Скоро утро.
— Я не могу, — голос Дениса, низкий, полный желания. — Ты лежишь рядом, я чувствую твой запах, твое тепло. Я хочу тебя снова.
— Ты ненасытный, — в ее шепоте слышалась улыбка. — Честное слово, как мальчишка.
— Я хочу тебя. Прямо сейчас. Еще раз.
— Тише, — Катя замерла. — Андрей спит.
— Он крепко спит. Я слышу его дыхание. Он не проснется. Ну пожалуйста.
Пауза. Долгая, мучительная.
— Ладно, — сдалась она. — Только тихо. Очень тихо. И быстро. А то я правда устала.
И снова этот звук. Влажный, шлепающий. Снова покачивание кровати. Снова ее тихие, сдавленные стоны.
— Боже, как глубоко, — прошептала Катя. — Ты всегда так глубоко входишь. Я чувствую тебя везде.
— Я хочу тебя всю, — шептал Денис в ответ. — Каждую частичку. Ты моя, слышишь?
— Твоя, — выдохнула она. — Только твоя, когда ты во мне. Но сейчас тише.
Прошло минут десять. Потом пятнадцать. Кровать продолжала качаться, дыхание Дениса становилось все более частым, но кончить он явно не мог — то ли возбуждение было слишком сильным, то ли он сдерживался.
— Не могу, — прошептал он наконец. — Так не получается.
— Что не получается?
— Кончить. Слишком долго. Слишком хорошо. Давай... давай по-другому.
— Как?
— В жопу, — прошептал он. — Давай в жопу. Я кончу быстрее.
— Нет, — Катя напряглась. — Нет, Денис. В прошлый раз было больно. Очень больно. Я потом целый день ходить нормально не могла.
В прошлый раз. Андрей закусил губу до боли. Его жена, которая никогда, ни разу за четырнадцать лет не позволяла ему даже прикоснуться к ней там, уже давала его лучшему другу в зад.
— Я буду осторожно, — шептал Денис, и его голос был вкрадчивым, обволакивающим. — Очень медленно. Я подготовлю тебя пальцами. Ты сама знаешь, как тебе потом нравится.
— Мне не нравится. Мне было больно.
— Но потом, — настаивал Денис, — потом ты кончила. Так сильно, как никогда. Помнишь? Ты кричала так, что я боялся — соседи вызовут администратора.
Пауза.
— Помню, — тихо ответила Катя. — Но это было очень интенсивно.
— Я сделаю так же. И даже лучше. Только позволь. Я хочу тебя всю. Каждую твою дырочку. Ты моя.
Еще одна долгая пауза. Андрей слышал, как колотится его собственное сердце.
— Хорошо, — наконец прошептала Катя. — Только медленно. И с маслом. Оно на тумбочке.
— Умница. Тихо лежи. Повернись на живот... вот так. Подложи подушку под бедра... отлично.
Послышалось шуршание — Денис, видимо, дотянулся до тумбочки. Потом влажный звук — он смазывал пальцы. Потом тихий, сдавленный вскрик Кати.
— Тише, — прошептал Денис. — Дыши. Расслабься. Я только пальцем. Один палец... вот так...
— М-м-м... — она застонала, но это был стон не только боли. — Холодное масло...
— Сейчас согреется. Расслабь колечко. Давай, впусти меня.
Пауза, полная тихих стонов и тяжелого дыхания.
— Второй палец, — предупредил Денис. — Будет немного больно. Терпи.
— Да... давай...
Катя тихо вскрикнула — приглушенно, в подушку. Кровать качнулась.
— Растягиваю тебя, — шептал Денис. — Ты такая тугая... такая узкая... я сейчас войду.
— Давай, — выдохнула она. — Только очень медленно. Дай мне привыкнуть.
— Расслабься. Дыши. Я вхожу. Чувствуешь? Это головка.
Тихий, сдавленный крик Кати — она явно зажала рот ладонью. Кровать качнулась сильнее.
Проснувшись утром