зажав рот ладонью. Ее тело задрожало, бедра сжались, и Андрей услышал, как из ее горла вырвался придушенный, животный стон — долгий, вибрирующий, полный экстаза. Она кончала. Кончала от члена его лучшего друга, лежа в полуметре от собственного мужа.
— Да... да... да... — шептала она, и каждое «да» было слабее предыдущего, пока наконец она не обмякла, тяжело дыша.
— Кончи в меня, — прошептала она, все еще дрожа после оргазма. — Я хочу почувствовать, как ты наполняешь меня.
— Подожди, — Денис замер, и кровать перестала качаться. — Дай я выйду. Не хочу, чтобы...
— Нет, — перебила она его. — Не в меня. Я знаю, что делать. Дай мне.
Послышалось движение, шелест простыней. Андрей сквозь полуопущенные ресницы увидел, как Катя меняет позу — сползает ниже, туда, где находились бедра Дениса. Ее голова опустилась к его паху. Раздался долгий, влажный звук — она провела языком по всей длине его члена, от основания до головки.
— М-м-м, — простонала она с набитым ртом, — какой ты вкусный.
И началось. Ее голова задвигалась ритмично, и с каждым движением раздавались эти звуки — влажные, чмокающие, сочные. Андрей слышал, как она сосет, как ее губы плотно обхватывают ствол, как она вбирает его глубже, до самого горла. Слышал, как Денис тихо, с присвистом втягивает воздух сквозь зубы, как его пальцы сжимают простыню. Она делала ему минет. Прямо здесь, в постели, пока муж «спал» в полуметре от них.
— Да, — выдохнул Денис, и его шепот сорвался в сдавленный стон. — Да, Катя, вот так. Глубже. Возьми его весь.
Она застонала в ответ, и звук этот — приглушенный, вибрирующий — прошел сквозь Андрея электрическим разрядом. Его собственная рука непроизвольно дернулась к паху, но он заставил себя замереть.
— Твой язычок... — простонал Денис. — Как ты им работаешь... облизываешь головку... да, вот так...
Влажные звуки участились. Теперь к ним добавился еще один — хлюпающий, глубокий, словно она заглатывала его до основания и отпускала обратно. Андрей видел в темноте, как двигается ее голова — вверх-вниз, вверх-вниз, — и представлял, как ее губы скользят по возбужденной плоти его друга.
— Я сейчас... — прошептал Денис, и его бедра начали двигаться навстречу ее рту.
— М-м-м, — промычала Катя, не отрываясь, и это мычание явно означало «да, давай».
— В рот, — ответила Катя, оторвавшись на секунду. — Все в рот. Я проглочу.
Через несколько секунд Денис издал сдавленный, придушенный стон
Еще несколько быстрых, глубоких движений — и Денис с хриплым, сдавленным стоном кончил. Его тело напряглось, спина выгнулась дугой, пальцы вцепились в ее волосы — он явно сдерживался, чтобы не закричать в голос. Андрей слышал, как его член пульсирует в ее рту, как Катя судорожно глотает — раз, другой, третий, — стараясь не пролить ни капли.
— М-м-м... — ее стон был полон удовлетворения.
Денис рухнул на подушки, тяжело дыша. Катя еще несколько секунд продолжала облизывать его — медленно, чувственно, собирая последние капли.
— Ни капли не пролила, — прошептала она, оторвавшись наконец от его члена. Ее голос был хриплым, но довольным. — Никаких следов.
— Ты потрясающая, — выдохнул Денис. — Просто потрясающая.
— Тише. Спи. Завтра еще будет день.
Они затихли. Кровать перестала качаться. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь их постепенно выравнивающимся дыханием. Андрей лежал неподвижно, чувствуя, как пульсирует его собственный член, требуя разрядки. Но он не мог пошевелиться. Не мог выдать себя. Не мог ничего сделать, кроме как лежать и переживать заново все, что только что услышал.
Лучшее лекарство - от верности