Если всё сделаешь правильно — завтра я разрешу тебе надеть бельё на один час. Если нет — в среду ты пойдёшь на совет директоров в моём ошейнике поверх пиджака. Выбирай, Эльмира».
Она прочитала сообщение трижды, чувствуя, как внутри поднимается тошнота от страха и одновременно — противная, влажная пульсация между ног. Тело снова отзывалось на его голос, даже написанный буквами. Она ненавидела себя за это, но ничего не могла сделать.
Эльмира на ватных ногах прошла в личный санузел, примыкающий к кабинету. Она подняла платье и увидела в зеркале ошейник — он туго обхватывал шею, а металлическое кольцо спереди поблёскивало при свете. Она снова попыталась расстегнуть замок — бесполезно. Только царапины на коже.
Она намочила салфетку и попыталась стереть клеймо на ягодице. Чернила въелись в поры — они не смывались. «Собственность Семёна И.» — чёрные буквы на белой коже смотрелись как настоящее тавро. От этого осознания по её телу пробежала дрожь, и яйцо внутри снова сместилось, заставляя её закусить губу.
Она поправила платье, задрала воротник, прикрывая ошейник, и вышла из санузла. Часы показывали 12:30. До встречи с инвесторами оставалось два с половиной часа. Нужно было подготовиться.
— --
14:00. Подготовка.
Эльмира сидела за своим столом, пытаясь сосредоточиться на цифрах. Но каждое движение вызывало внутри волну вибрации — яйцо, оставленное в режиме ожидания, реагировало на малейшее напряжение мышц. Она сжала бёдра, пытаясь унять дрожь, но это только усилило давление на чувствительные стенки.
В дверь постучали. Вошёл Егор — теперь ведущий специалист, которого Семён выдвинул на её место.
— Эльмира Эдуардовна, я принёс сводку по южному региону, — сказал он, кладя папку на край стола.
Она кивнула, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Спасибо, Егор. Оставьте.
Он задержался на секунду, глядя на неё с лёгким недоумением — она выглядела бледной, под глазами залегли тени, а руки слегка дрожали.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Да. Немного устала, — ответила она, отводя взгляд. — Идите, работайте.
Егор кивнул и вышел, оставляя её одну. Она закрыла глаза, чувствуя, как яйцо внутри начинает слабо пульсировать — просто от того, что она напряглась при разговоре. Семён, должно быть, следил по камерам и видел всё.
— --
14:45. Последние минуты.
Эльмира собрала документы для встречи. Она проверила себя в зеркале — ошейник был скрыт высоким воротником, платье сидело идеально. Никто не догадался бы, что под этим шёлком скрывается.
Она сделала глубокий вдох и вышла из кабинета. Каждое движение бедра вызывало внутри лёгкую вибрацию — яйцо напоминало о себе при каждом шаге. Она шла по коридору, стараясь держать спину прямо и не показывать напряжения.
В лифте она встретила Пашу из охраны — того самого, с которым Семён когда-то пил пиво по пятницам. Паша вежливо кивнул, не подозревая, что скрывается под её безупречным платьем.
— Добрый день, Эльмира Эдуардовна.
— Здравствуйте, Павел, — ответила она, чувствуя, как яйцо внутри шевелится при звуке его голоса.
Она вышла на этаже переговорных, чувствуя, как ошейник давит на горло при каждом вдохе. Внутри всё сжалось от страха и предвкушения.
— --
15:00. Встреча с инвесторами.
Зал был полон — трое мужчин в дорогих костюмах, проектор, графики на экране. Эльмира вошла, чувствуя, как яйцо внутри поворачивается при каждом шаге. Она села на краешек стула, как приказал Семён, — только половина ягодицы касалась сиденья. От этого яйцо сместилось глубже, упёршись в шейку матки, и она почувствовала, как внутри всё сжалось в предвкушении.
— Добрый день, господа, — начала она, стараясь говорить ровно и медленно.
Инвесторы ответили приветствием, и она начала доклад. Голос был ровным, цифры точными, но внутри неё каждое слово
студенческий лагерь 2