отдавалось пульсацией яйца. Она старалась не двигаться, но когда она поворачивала страницу, игрушка слегка вибрировала от её собственного напряжения. Пот покрыл спину, а шарф-платок начал сползать, обнажая край ошейника. Она поправила его, стараясь, чтобы никто не заметил.
Главный инвестор, мужчина лет пятидесяти с проницательным взглядом, задал неудобный вопрос о ликвидности. Эльмира задумалась на секунду, и в этот момент её телефон, лежащий на столе экраном вверх, зажёгся — сообщение от Семёна: «Скажи им, что дивиденды вырастут на 5 %. Я хочу это услышать».
Она сглотнула, чувствуя, как ошейник давит на горло, и повторила:
— Мы прогнозируем рост дивидендов на пять процентов, — хотя знала, что это ложь.
Инвесторы одобрительно закивали. Эльмира почувствовала, как внутри яйцо слабо завибрировало — награда за послушание. Она закусила губу, чтобы не вскрикнуть, и продолжила доклад, сжимая бёдра так, чтобы игрушка не двигалась.
Через двадцать минут встречи она почувствовала, как яйцо внутри начинает набирать мощность. Семён, видимо, решил проверить её выносливость. Вибрация стала более интенсивной, била прямо в клитор через тонкую стенку. Эльмира с трудом выдавливала из себя слова, чувствуя, как нарастает волна.
—. ..Таким образом, показатели по южному макрорегиону... — начала она, но в этот момент яйцо взорвалось прерывистой, рваной пульсацией.
Она осеклась, впившись ногтями в край стола. Мир на секунду перестал существовать. Мощный зуд буквально прошил её таз насквозь. Она кончила прямо перед инвесторами, чувствуя, как влага хлынула потоком, пропитывая платье и кресло. Ей пришлось податься вперёд, чтобы скрыть мокрое пятно.
— Эльмира Эдуардовна? Всё в порядке? — спросил главный инвестор.
— Да... прошу прощения, — выдавила она, тяжело дыша. — Немного пересохло в горле. Итак, издержки на логистику...
Она продолжила доклад, чувствуя, как соки текут по ногам, а клеймо на ягодице пульсирует в такт сердцу.
— --
16:00. После встречи.
Когда инвесторы ушли, Эльмира несколько минут сидела, не в силах пошевелиться. Платье было мокрым от пота и смазки, оно липло к телу, обрисовывая намокшие бёдра. Она чувствовала, как яйцо внутри продолжает вибрировать в режиме ожидания.
Телефон завибрировал. Сообщение от Семёна:
«Молодец. Ты даже не пискнула, хотя я видел, как ты кончала на 20-й минуте. Теперь — ко мне. Жду. Встань и иди. И не вздумай заходить в туалет — я проверю».
Она поднялась, чувствуя, как яйцо тяжело перекатывается внутри при каждом шаге. Она вышла из переговорной, прошла по коридору, села в лифт и нажала кнопку его этажа. На губах всё ещё ощущался привкус крови — она прокусила губу, чтобы не закричать.
— --
16:15. Кабинет Семёна.
Она вошла, оставив дверь приоткрытой — он специально не разрешил закрывать. Семён сидел за своим столом, крутя в руках пульт от яйца. Он жестом указал на ковёр перед столом.
— На колени, Эльмира. Пришла отчитываться.
Она медленно опустилась на колени, чувствуя, как ошейник натягивается при движении головы. Семён вышел из-за стола, встал перед ней, возвышаясь. Он провёл пальцем по её шее, дотронулся до кольца на ошейнике и слегка потянул, заставляя её запрокинуть голову.
— Скажи, кто ты, — приказал он.
— Я... твоя собственность, — едва слышно произнесла она.
— Громче. И смотри в глаза.
— Я твоя собственность, Семён, — повторила она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но голос не дрогнул.
— Хорошо. А теперь — скажи, что ты сделаешь, если я нажму эту кнопку, — он показал ей пульт.
Она знала ответ. — Я буду кончать на твоих глазах, — прошептала она.
— Умница. Но не сегодня. Сегодня у меня другие планы.
Он помог ей подняться, развернул её к себе спиной, задрал платье и осмотрел клеймо. Чернила держались отлично. Затем он достал из ящика
Двадцать лет спустя