клеймом на ягодице и двумя слоями компромата в телефоне её мучителя. Она знала — теперь пути назад нет.
Часть 20. Корпоративный ужин и постоянное клеймо
Среда, 10 сентября. 19:00.
Семён сидел в своём кабинете, листая распечатанное приглашение. Сегодня вечером в «Метрополе» проходил ежегодный корпоративный ужин с участием совета директоров и ключевых партнёров. Мероприятие, на котором Эльмира всегда блистала, собирая комплименты и заключая многомиллионные контракты. Семён решил, что настало время вывести их игру на новый уровень — публичный, но с соблюдением всех правил маскировки. Он хотел, чтобы она чувствовала себя униженной даже в окружении высшего руководства, но при этом никто не должен был догадаться об истинной природе их отношений.
В 18:00 он зашёл в кабинет Эльмиры без стука. Она стояла у окна в длинном чёрном вечернем платье с открытой спиной, готовясь к выходу. При звуке его шагов она вздрогнула и обернулась, чувствуя, как внутри сразу же сжимается яйцо — оно было с ней уже третий день подряд, и она почти привыкла к его постоянному присутствию. Оно напоминало о себе при каждом шаге, при каждом вдохе, при каждом движении, заставляя её внутренности сжиматься от смеси страха и томительного предвкушения.
«Эльмира, у меня есть для тебя особое задание на сегодня, — сказал Семён, закрывая дверь на защёлку. — Подойди сюда». Она медленно подошла, чувствуя, как подол платья касается её голых бёдер — трусов, как обычно, не было. Семён провёл пальцем по её ключице, затем опустил руку ниже и нащупал через ткань ошейник — он был скрыт воротником платья. «Отлично. А теперь — повернись и наклонись». Она послушно выполнила приказ, упершись ладонями в подоконник. Семён задрал подол платья, осмотрел клеймо, которое уже начинало бледнеть, и достал из кармана чёрный маркер. «Клеймо почти стёрлось, — сказал он, проводя холодным кончиком по её ягодице. — Пора обновить». Он аккуратно обвёл стёршиеся буквы, делая их снова чёткими и яркими. Эльмира вздрогнула от прикосновения маркера, чувствуя, как влага начинает выступать между ног. «Готово, — сказал он, опуская подол. — Теперь ошейник. Сегодня я хочу, чтобы ты носила его так, чтобы он был виден. Чуть ниже воротника». Он поправил ткань платья, обнажая верхнюю часть ошейника — чёрный нейлон с металлическим кольцом спереди. «Это будет выглядеть как смелое дизайнерское украшение, — усмехнулся он. — Но ты будешь знать правду».
Эльмира посмотрела на своё отражение в зеркале. Ошейник был едва заметен — он выглядел как необычный чокер, который иногда носят модницы. Но металлическое кольцо спереди выдавало его истинное назначение. Она понимала, что каждый, кто посмотрит на неё внимательно, может догадаться, что это не просто украшение. И от этого осознания внутри неё разливалось жаркое, тревожное тепло. «Поехали, — сказал Семён, открывая дверь. — Не заставляй акционеров ждать».
— --
Они подъехали к «Метрополю» в такси. Семён помог Эльмире выйти, и она взяла его под руку, как того требовал этикет. Внутри её пульсировало яйцо, ошейник давил на горло при каждом вдохе, а на ягодице горело свежеобновлённое клеймо. Она чувствовала себя одновременно величественной и униженной — стальная леди Сити, которая шла по красной ковровой дорожке с тайным клеймом рабыни под дорогим вечерним платьем. Семён вёл её уверенно, как хозяин ведёт свою собственность, и она не смела сопротивляться.
Они вошли в банкетный зал. Все взгляды были прикованы к ним — она, стальная леди Сити, и он, её бывший подчинённый, теперь возвысившийся до начальника отдела и члена совета директоров. Люди перешёптывались за их спинами: «Вы видели этот ошейник на Эльмире Эдуардовне? Модный аксессуар?» — «Да,
Вторая молодость