нужно. Завтра будет новый день. И новые правила». Она вышла из его кабинета, чувствуя на коже свежее тату, тяжесть яйца внутри и ошейник на шее. Она прошла по коридору, и коллеги удивлённо смотрели на неё — генеральный директор, который улыбался, хотя по щекам текли слёзы. Она зашла в свой кабинет, закрыла дверь и рухнула в кресло. В зеркале она увидела своё отражение — стальная леди Сити с клеймом рабыни на ягодице. Она закрыла глаза и позволила себе улыбнуться сквозь слёзы. Теперь пути назад действительно не было.
Часть 21. Пирсинг
Пятница, 12 сентября. 09:00.
Эльмира сидела в своём кабинете, глядя на отражение в затемнённом окне. Свежая татуировка на левой ягодице всё ещё пульсировала тупой болью, напоминая о том, что теперь это навсегда. Она провела пальцами по ткани платья, чувствуя под ней ошейник — чёрный нейлон с металлическим кольцом, который стал таким же привычным, как её собственное дыхание. Яйцо внутри, которое она вынимала только по его приказу, уже не казалось чужим — оно стало частью её тела. Но не потому что она хотела этого. А потому что у неё не было выбора.
Воспоминания о вчерашнем корпоративном ужине всё ещё жгли её изнутри. Она стояла перед акционерами с ошейником на шее, чувствуя вибрацию внутри, и улыбалась, как будто это было в порядке вещей. Она представила Семёна как нового члена совета директоров, и зал аплодировал. Никто не знал, что под её безупречным платьем скрывается татуировка рабыни, ошейник и виброяйцо. Никто не знал, что она кончила прямо за столом, когда он нажал кнопку на пульте. Она ненавидела себя за это. Ненавидела его. Но ничего не могла сделать.
Она чувствовала, как внутри неё что-то ломается. Страх постепенно уступал место тупому, выжженному принятию. Она больше не пыталась бороться — это было бесполезно. Но она не хотела этого. Она просто терпела, потому что у неё не было другого выхода.
Телефон на столе завибрировал. Сообщение от Семёна: «Зайди ко мне. 09:15. Не опаздывай».
Она поднялась, поправила свободное шёлковое платье и вышла в коридор. Коллеги давно привыкли к её странному виду — бледная, с мешками под глазами, с натянутой улыбкой. Никто не знал, что скрывается под тканью. Никто не знал о татуировке, ошейнике, яйце. Только она и он. Она прошла мимо Егора, который сидел за своим столом и увлечённо стучал по клавиатуре. Он поднял на неё глаза и улыбнулся: «Доброе утро, Эльмира Эдуардовна. Выглядите отдохнувшей». Она кивнула, чувствуя, как яйцо внутри слегка сместилось при движении. «Спасибо, Егор. Продолжайте работать». Она зашла в лифт и нажала кнопку его этажа. Когда двери закрылись, она позволила себе выдохнуть. Внутри яйцо слабо завибрировало — Семён следил за ней по камерам и знал, что она уже в пути.
— --
Она вошла в кабинет Семена ровно в 09:15. Он сидел за столом, крутя в руках маленькую коробочку. При виде Эльмиры он откинулся на спинку кресла и указал на ковёр перед собой. «На колени». Она опустилась, чувствуя, как татуировка слегка натягивается при движении. Семён вышел из-за стола, подошёл к ней и провёл пальцем по её шее, касаясь ошейника. «Ты знаешь, что такое пирсинг, Эльмира?» — спросил он, глядя ей в глаза. Она сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. «Знаю. Это... прокол на теле». — «Верно. И сегодня я хочу сделать тебе его. У меня есть кое-какая идея». Он открыл коробочку. Внутри лежало небольшое кольцо из хирургической стали с гравировкой: «С.И.». «Это будет твой новый аксессуар, — сказал он, показывая ей украшение. — Я
маевка