Она побледнела. Внутри неё всё оборвалось. «Семён, это же больно... и это будет видно!» — «В том-то и дело, — усмехнулся он. — Ты будешь носить это кольцо всегда. На пляже, в бассейне, в спортзале. Ты никогда не сможешь его снять. И все будут видеть, что ты кому-то принадлежишь». Он наклонился к ней и прошептал: «Я уже договорился с мастером. Она придёт через час. Это будет быстрее, чем тату. И менее болезненно». Она закрыла глаза, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она хотела сказать «нет». Она хотела закричать, вырваться, убежать. Но она знала — видео, фото, татуировка — всё это уже работало против неё. Она кивнула, не в силах произнести ни слова.
— --
Он помог ей подняться и усадил на кожаный диван. «Подожди здесь. Я приведу мастера». Он вышел, оставляя её одну. Эльмира сидела на диване, глядя на своё отражение в стеклянной стене. Она видела женщину в дорогом шёлковом платье, с идеальной укладкой и безупречным макияжем. Но под этим фасадом скрывалась другая женщина — та, которую Семён превратил в свою собственность. Та, которая носила его клеймо на ягодице, его ошейник на шее, его яйцо внутри. Она провела пальцами по пупку, представляя, как скоро там появится ещё одно доказательство её унижения. Она не хотела этого. Она ненавидела его. Но она не могла остановить его.
Через десять минут дверь открылась. Семён вошёл вместе с той же Мариной, что делала тату. На этот раз в её руках был другой чемоданчик — белый, с красным крестом. «Здравствуйте, — сказала она, глядя на Эльмиру. — Готовы?» Эльмира кивнула, чувствуя, как дрожат руки. Марина поставила чемоданчик на стол и достала инструменты — зажимы, иглы, антисептик, ватные диски. «Пожалуйста, присядьте и задерите платье выше пупка». Эльмира подошла к дивану, села и медленно задрала платье, обнажая тонкую, бледную кожу живота. Семён сел рядом, положил руку ей на колено. «Не бойся, — сказал он. — Это будет быстро».
Марина обработала кожу антисептиком. Холодная жидкость обожгла живот, заставляя Эльмиру вздрогнуть. «Сейчас я отмечу место», — сказала Марина, прикладывая тонкий маркер к коже. Она поставила две маленькие точки — вход и выход для иглы. «Всё верно, Семён?» Он кивнул, не сводя глаз с Эльмиры. «Да. Делай». Марина зажала кожу зажимом — это было не больно, но неприятно. Эльмира зажмурилась, чувствуя, как руки Семёна сжимают её колено. «Глубокий вдох», — сказала Марина и резко ввела иглу.
Эльмира вздрогнула, почувствовав острый, пронзительный укол. Игла прошла сквозь кожу быстро, оставляя за собой жгучую боль. Она сжала зубы, но не вскрикнула. Она не хотела показывать ему свою слабость. Марина быстро вставила кольцо и закрепила его, затем обработала место прокола антисептиком. «Готово. Через месяц замените на постоянное украшение. А пока — обрабатывайте антисептиком дважды в день. Не трогайте руками, не мочите в течение суток». Она собрала инструменты, взяла деньги и вышла, оставляя их вдвоём.
Эльмира опустила голову и посмотрела на свой пупок. Там блестело небольшое кольцо из хирургической стали с гравировкой «С.И.». Свежий прокол пульсировал тупой болью. Она чувствовала, как каждая клетка её тела кричит от унижения. Семён провёл пальцем по кольцу, слегка потянув его. Она вздрогнула от прикосновения, чувствуя, как внутри сжимается яйцо. «Прекрасно, — сказал он, глядя на неё с улыбкой. — Теперь у тебя есть моё клеймо на ягодице и моё кольцо в пупке. Ты полностью моя». Он помог ей подняться, поправил платье и поцеловал её в лоб — не нежно, а собственнически. «Иди работай.
Катя