— Разве это не приятно? Мамочка заботится о своей малышке? Хорошо целует её писечку? — Я пытался игриво поддразнить её.
Она тихонько застонала, сжав мою руку.
— Хорошо, — прошептала она. — Очень хорошо.
Я целовал её нежно, долго и медленно, пока она не оттолкнула меня.
— Пожалуйста, Джереми, позволь мне насладиться, — простонала она.
Что бы ни делала её мама, это должно было быть чертовски потрясающе. Я обнял её, нежно гладя по груди, наблюдая, как меняется её тело.
— О, мамочка! — тихо простонала она и кончила в моих объятиях, для своей любящей матери.
Мама поцеловала меня в шею, продолжая снимать шаловливое шоу Коллин.
— Ребята, вы собираетесь сделать это снова, или я могу позволить твоему отцу вернуться домой?
Я посмотрел на свою девушку.
— Я хочу, — тихо сказала она, тяжело дыша. — Но я знаю, что это убьёт меня. Может, оставим это на завтра?
— Конечно.
Она посмотрела вниз и увидела, что у меня встал.
— Но я не хочу оставлять тебя в таком состоянии.
— Со мной всё будет в порядке. Это было чудесно.
Мама наклонилась и стала сосать у меня, дразня, поглаживая, пока член не стал твёрдым как камень. Она взяла меня за руку и стащила с кровати, а Пенни наблюдала за нами, наморщив лоб от любопытства. Мама подвела меня к краю кровати, где я посмотрел на красивую попу Коллин, приподнятую высоко и, пока она опускалась на свою дочь.
— Похоже, ей не помешает наполнение, — поддразнила мама.
Я посмотрел на Пенни, и она медленно улыбнулась, кивнув мне, показывая большой палец вверх. Коллин, казалось, не замечала всего этого, пока я не прижал свой последний стояк к её промежности и не вошёл в неё.
— О Боже! — задыхаясь, произнесла она, опустив рот на киску дочери.
Я схватил её за бёдра и начал вбиваться в неё. Она была тугой и влажной, и ощущалась великолепно. Большая мягкая задница, полупопия подрагивали при каждом глубоком ударе. Я быстро заставил её стонать, и её попытки доставить удовольствие дочери отошли на второй план. Пенни встала и переползла на край кровати рядом со мной.
— Вы с мамой такие озорники, — сказала она.
— Это не моя идея, — сказал я ей, ухмыляясь, пока вбивался в её мать. — Я бы предпочёл это снова сделать с тобой.
— Да, но я не видела, чтобы ты сильно сопротивлялся.
Я потянулся к ней, притянул её к себе и поцеловал.
Она отстранилась.
— Это так неправильно. Целовать меня, пока ты трахаешь мою маму. Я должна злиться на тебя. Это моя ночь.
— Мне остановиться? — спросил я.
— Нет! — приглушённо простонала её мама.
— Думаю, — вздохнула Пенни, — раз уж ты зашёл так далеко, то можешь и закончить. Полагаю, ты захочешь, чтобы я привела сюда и Дэни, чтобы собрать всю нашу троицу. По крайней мере, она не девственница. — Она наклонилась и шлёпнула свою маму по попе. — Что скажешь, мамочка. Может, позвать Дэни?
Коллин задыхалась:
— Только мы, малышка. Он только для нас.
— Она была сегодня хорошей или плохой мамой? — спросил я свою сексуальную подружку.
— В основном плохой. Так дразнила тебя. В мою особенную ночь.
— В конце она всё-таки позаботилась о тебе, — напомнил я ей.
— Ну, хорошо. Она была хорошей мамой. А что?
— Плохую маму мы бы отшлёпали и оставили на крае. Хорошая мама кончит для нас.
— Она была и хорошей, и плохой. Почему бы нам не отшлёпать её, а потом ты заставишь её кончить на твоём хуе.
— Ты дикая маленькая девочка, — сказал я ей, притягивая
Cовращение