— МАМА! — раздался голос Пенни из телевизора, и мама потребовала, чтобы я не останавливался, так как девушка на экране взорвалась. Я приподнял ее бедра и вошел в нее на всю длину, крича "ЕБАТЬ!", когда я дал ее маленькой сладкой киске ее первый полный заряд.
Папа держал ее, пока она кончала сейчас, трясясь и стоная, почти так же сильно, как на экране. Она задыхалась, ее ноги дрожали.
— Джереми! — закричала она, ее бедра оторвались от моих коленей и уперлись в мою руку. Она застонала, расслабившись на коленях отца, в то время как девушка на экране продолжала кончать.
Наши руки ласкали ее тело, пока она укладывалась обратно. Она потянулась вниз и, стесняясь, поправила юбку. Она поднесла руки к лицу, прикрываясь, обхватила себя руками, пряча сиськи.
Мама поймала мой взгляд, кивнув в направлении от Пенни ко мне. Я потянулся к своей девушке, и папа помог мне заключить ее в объятия. Я крепко обнял ее, ее тело дрожало.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Как ты можешь спрашивать? После того, что я только что сделала? Они подумают, что я такая шлюха. Что со мной происходит? — Она выглядела опустошенной.
— Шшш, — прошептал я. — Никто так не думает. Ты была прекрасна, делясь с нами. Только с нами. Никто в нашей семье никогда не осудит тебя. Ни я, ни мама, ни папа. Мы все считаем тебя самой лучшей.
— Точно. Самой лучшей шлюхой на свете.
Я поцеловал ее милое лицо, успокаивая ее.
— Каждый из нас хотел кончить, наблюдая за тобой на экране. Ты слышала, как папа умолял маму. Ты была счастливицей.
— Это я. Счастливая шлюха.
— Прекрати. — резко сказал я ей. — Ты не такая. Никто так не думает.
Она завизжала, когда я поднял ее на руки. Я кивнул маме, чтобы она ушла с дороги, и посадил ее к папе на колени.
— Она смущается, папа. — сказал я. — Скажи ей, что ты думаешь о том, что только что произошло? Скажи честно.
Папа осторожно обнял ее, покачивая.
— Я бы хотел, чтобы у меня была такая девушка, как ты, — сказал он. — Это было прекрасно, и одна из самых сексуальных вещей, которые я когда-либо видел. — Он усмехнулся: — Жениться на Элис — это о многом говорит.
Пенни опустила глаза:
— Я не такая. Я не знаю, почему я так себя вела.
— Это было самое честное, самое доверительное, самое любящее, что я мог себе представить. Ты здесь, с нами, как наша собственная девочка, делишься самым сокровенным моментом своей жизни, переживаешь его вместе с нами. Не сдерживаясь, с сердцем на рукаве. Неудивительно, что они оба без ума от тебя. — Они обняли ее. — Наблюдая за тобой в первый раз, за твоими ответами, реакциями, я... — Он сделал паузу, задыхаясь.
Он посмотрел на маму.
— Мне жаль, Элис. Мне очень жаль. Жаль, что я не знал об этом тогда. — Мама подошла и села ко мне на колени, не обращая на меня внимания, обняв мужа.
— Все хорошо, — прошептала она.
Он покачал головой.
— Нет, не хорошо. Я сделал тебе больно. Я знал, что причиняю тебе боль, но не мог остановиться. Не мог. — Слезы текли по его лицу, он зарылся головой в мамины волосы, прижимая мою девушку к груди.
— Все должно было быть именно так, — грустно сказал он, — прекрасно.
Затем он грубо выбрался из-под двух женщин, быстро вышел на улицу и закрыл за собой крыльцо.
Пенни выглядела еще более расстроенной, чем прежде, и
Отдай жену дяде, а сам иди...