Она улыбнулась на короткую секунду, а затем стала покачиваться вверх-вниз, оставив свои новые уроки позади, и ввела меня в свое тугое горло.
— Близко, — простонал я.
Она снова притянула меня к своему рту, ее язык дразнил, а руки быстро гладили меня. С моих губ сорвался гортанный стон, и я сдался, позволив ей овладеть мной на несколько секунд, пока мне не пришлось умолять ее ослабить воздействие, настолько член стал чувствителен.
Она взяла его в руку и погладила им по своей щеке.
— Это была сладкая маленькая порция. Думаю, мы почти высосали тебя досуха.
Мама снова опустилась на колени перед папой, тоже приласкав его.
— Здесь тоже. Мы можем гордиться этим.
Девочки встали, и мама, взяв Пенни за руку, направилась на кухню. Они хихикали, как школьницы, а мы с папой изо всех сил старались прийти в себя.
— Что ты думаешь, папа? Могу я оставить ее себе?
Он хихикнул.
— Не пойми меня неправильно, но если ты этого не сделаешь, мы узнаем, не слишком ли ты большой, чтобы твой старик надрал тебе задницу. — Он вздохнул. — Ну и девчонка у тебя.
Отец оглянулся на кухню, где наши женщины потягивали напитки и болтали. Он похлопал по седушке, которая лежала ближе к нему. Я пересел на нее.
— Это ведь не был какой-то план, чтобы заполучить твою маму? — тихо спросил он.
— Нет. Насколько я знаю, нет. Пенни сама пригласила ее. Одинаковые наряды были их идеей. Может, ты сможешь заставить маму рассказать тебе больше о том, как они сговорились до того, как Пенни пришла.
Он покачал головой.
— Не в этот раз. Я позволю ей развлекаться. Похоже, они веселятся, да и мы не так уж плохо справились, правда?
— Я не жалуюсь. — Я встал, потягиваясь. — Еще пива? Я так и не допил тот Grolsch.
— Конечно. Еще по одной.
Я вернулся с пивом, старомодными бутылками с фарфоровой крышкой с качающимся верхом. Я отдал папе свою, сел рядом с ним, и он протянул свою бутылку в знак приглашения. Я прижался к его бутылке и сделал глоток.
Он положил руку мне на плечо.
— Я знаю, что разделить ее в тот первый раз было трудно. Даже со мной. Черт, может быть, особенно со мной. Я горжусь тобой.
Я молча кивнул.
— Я не ожидал, что это так ударит по мне. Я… я думаю, что только сейчас начинаю понимать, каково это для тебя.
Он рассмеялся, сделав глоток.
— Что бы ты ни чувствовал, умножь это во сто крат. Двадцать лет, и я единственный мужчина, к которому она прикасалась подобным образом. Я был ее первым и единственным. Я всегда думал, да кого я обманываю, я знал, что она никогда не будет ни с кем, кроме меня. Это ведь нелегко, правда?
— Нет. Нелегко.
Папа наблюдал за девочками, потягивая своё пиво.
— Мне очень жаль. Я еще не настолько силен, чтобы менять правила. Надеюсь, вы понимаете. Она… она — моё всё. Я не могу от нее отказаться. Ни с кем, кроме тебя, я не смог бы столько сделать.
— Я лучше понимаю. Я понимаю. Я ценю то, что мы имеем сейчас, давай даже не будем думать о том, чтобы что-то менять. То, что у нас есть сейчас, довольно впечатляюще.
Он усмехнулся.
— Да, не так ли. Я беру свои слова о 20 годах назад. С твоей мамой, помогающей ей, я не думаю, что это займет столько месяцев. Наша юная девочка замечательная.
Они подошли, и мама села ко мне на колени, поцеловав меня в щеку. Пенни стояла перед папой,
Тимур и его команда III. Bonus. Фрагмент 8 & 1/4. Happy Birthday! Продолжение