Он нежно поцеловал ее, откинув волосы с ее лица. Он заглянул в ее небесно-голубые глаза.
— Я люблю тебя, Пенни. Мой сын — счастливый человек.
Она обняла его.
— Папе тоже повезло, правда? — тихо сказала она. — Иметь меня и маму.
— Да, папе повезло больше всех на свете, у него замечательная семья и прекрасные девочки. — Он повернулся ко мне. — Возьми ее. Сейчас же. Пожалуйста, — умолял он.
Мама прекратила игру, и я подошел к ней и взял свою девочку, держа ее на коленях. Мама подошла к папе и села к нему на колени, облокотившись на него. Она потянулась вниз и ввела его член в себя, опустившись на него, заставив его застонать.
— Спасибо, Элис.
— Папа все еще любит свою первую девочку? — поддразнила мама.
— Больше, чем саму жизнь.
Мама скакала на нем с любовью, удовлетворяя его потребности, которые разжигала моя распутная подружка.
— Как ты думаешь, я когда-нибудь смогу так легко принимать его? — тихо спросила она.
— Да. Думаю, это будет не скоро. Не так, как ты учишься.
Она положила голову мне на плечо.
— Мы ведь не слишком озорничаем, правда? Ты ведь не против всего этого?
— Это замечательно. Ты замечательная.
Она прижалась ко мне.
— Твои родители замечательные. Твоя мама замечательная. Если она будет меня учить, я стану лучшей маленькой хуесоской на свете. — Она поцеловала меня. — И все это будет для тебя. Ты никогда не захочешь покидать меня.
Она нежно взяла мой член, поглаживая его пальцем.
— Могу я закончить это для тебя? Или ты хочешь оставить это для мамы?
— Для мамы? — поддразнил я.
Она покраснела.
— Немного переборщила?
Я рассмеялся и обнял ее.
— Нет, малышка, я думаю, что все получилось именно так, как и должно было получиться. Ты всему научилась у мамы? Чему-нибудь из этого? Всему?
Она усмехнулась, а затем начала целовать мой подбородок.
— А мы могли бы это сделать? — невинно спросила она, а потом захихикала. — Спасибо, что думаешь, что мы могли бы, но в основном все это происходит по первому требованию.
— Папочки?
Она обняла меня.
— Может, не всё. Маленькая девочка и то, что кто-то из вас двоих сделает мне массаж лица, мы могли бы обсудить. А уроки — это мама, только мама.
Мы разговаривали, а я смотрел туда, где мама и папа, похоже, вели такой же интимный разговор. Мама медленно покачивалась на нем.
Пенни соскользнула с моих коленей.
— Сейчас я собираюсь поклониться Богу Ебли, так что не прерывайся. Считай, что это поп-викторина. Ты поешь, а я получаю пятерку.
Я откинулся назад и позволил ей восстановить грифель моего карандаша, прежде чем приступить к серьезным действиям. Без сомнения. Один вечер с мамой, и она стала лучше. Намного лучше. Мне предстояло поработать над выносливостью. Я уже кончил три раза, и спустя всего несколько минут я думал о том, каким хорошим будет четвертый.
— Полегче, Пенни, — сказала мама. — Ты можешь заставить его кончить за пару минут, но где же тут удовольствие? Потяни время, насладись им.
Пенни ослабила темп, стала игривее, пуская меня на американские горки вожделения, снова и снова приближая меня к концу, только чтобы отступить. Я откинулся назад и закрыл глаза, погружаясь в ощущения.
— Как она, Джереми. Усвоила уроки? — спросила мама.
Пенни воспользовалась этой возможностью, чтобы показать мне свои успехи с "Каруселью", заставив меня выдохнуть.
— Я расцениваю это как "да", — хихикнула мама.
Она проделала это еще дважды, а мои пальцы впились в подушки, пока я пытался удержаться. Пенни села, быстро поглаживая мой член.
В Нью-Йорке на заработках