— Видишь? Папа тоже тебя любит. Мы все тебя очень любим, Пенни. Ты самая лучшая дочь, которой у нас никогда не было.
Пенни обняла ее, переводя дыхание. Она медленно села, глядя на папин член. Она снова заговорила голосом маленькой девочки.
— Папа готов еще потренировать мой ротик? Мне еще нужно выучить мамины вихревые движения.
Пенни встала и подошла ко мне, села на колени, облокотившись на меня.
— Это было так дико, — сказала она, ее грудь вздымалась. — У тебя очень, очень озорные родители, парень.
Я рассмеялся, нежно целуя ее.
— А у меня, похоже, не менее озорная девушка и "сестра".
Она стала серьезной.
— Я хочу попробовать вставить его. Вот и все. Я хочу почувствовать его снова.
— Ты уверена?
Она кивнула.
— Только на несколько секунд, хорошо? Мне все еще невероятно больно.
Она раздвинула губы и прижала мой член к своей дырочке.
— Тебе нужна смазка?
Она рассмеялась.
— У меня там просто океан. У смазки не будет ни единого шанса.
Она обняла меня за плечи и медленно опустилась. Она все еще была слишком тугой, и я думал, что это безнадежно, пока она не подпрыгнула вверх-вниз и не нанизалась на пару дюймов.
— Черт! — простонала она, наклонив голову и задыхаясь. Она подняла голову и посмотрела мне в глаза, надавливая вниз, все дальше и дальше. Когда она остановилась, у нее уже почти все получилось. — Обними меня, — попросила она, дрожа.
Я обнял ее, поглаживая руками ее спину.
Мама сидела на коленях у отца, и они оба наблюдали за нами. Пенни тихонько стонала, ее бедра двигались маленькими кругами.
— Боже, — простонала она. — Такой охуенно большой.
Она прислонилась лбом к моему.
— Не двигайся. Это идеально. Я такая заполненная, — задыхалась она. Ее дыхание переходило в спазмы.
— Потри ее клитор, сынок, нежно. Скажи ей, что ты чувствуешь, — сказал отец.
Я надавил пальцами на верхнюю часть ее киски, растирая мягкие круги.
— Я люблю тебя, Пенни. Очень сильно. Спасибо, что любишь меня.
Она тихонько задрожала, и ее губы разошлись, задыхаясь.
— Поцелуй ее, Джереми, — сказала мама.
Как только мои губы коснулись губ Пенни, она кончила. Прекрасный, растянутый, сотрясающий оргазм, сжимая мой член, пока мой язык проникал в ее грязный ротик.
Я держал ее, пока она не успокоилась, и заметил, что она нанизалась полностью, приняв меня на всю длину. Она одарила меня крошечной улыбкой.
— Идеально. Ты всегда идеален.
— Мне это нравится, — честно признался я ей.
— Мне тоже. — Она усмехнулась и застонала, снявшись с моего члена. Я был весь мокрый, в сливках, и я ничуть этому не способствовал. Она хихикнула. — Прости, мамочка. Думаю, пока папочка тренирует мой ротик, ты попробуешь свою малышку.
Мама встала и обняла ее.
— Ты в порядке?
Пенни рассмеялась.
— Серьезно? Ты этого не видела? Я лучше, чем в порядке. Просто охуительно.
Мама притворилась, что смотрит на нее.
— Язык, малышка. Я готова вымыть этот грязный ротик хуем.
— Папиным хуем? — хихикнула Пенни.
— Много-много папиного хуя.
— И Джереми тоже?
— О да. Ни одно наказание не будет полным без хуя Джереми.
— Фан-ебанная-тастика, — засмеялась Пенни.
Мама схватила ее за волосы и потянула к папиному жаждущему члену.
— Накажи грязный ротик нашей малышки, дорогой. Но не раньше, чем она научится правильно танцевать языком свирли-гоу.
Она наклонилась и шлепнула Пенни по попе, заставив ее завизжать, прежде чем папа притянул ее рот к своему члену.
Мама подошла и встала на колени между моими коленями.
— Боже мой. Она оставила довольно много беспорядка, не так ли?
Глоток свободы