в сторону моей талии, — было тяжело. Я как бы чувствовала, что он мой, понимаешь?
Я кивнул.
— Но я знаю, что это нормально. Она просто пытается помочь, и я ей доверяю. Полностью. Она никогда не сделает ничего плохого. Ничего, что могло бы помешать нам быть с тобой. Мне просто нужно было вспомнить ее, как тогда, наверху, помогающую нам, и всё стало в порядке. Мне это даже нравилось.
Она посмотрела на меня, потом улыбнулась. Она игриво лизнула член папы, ее язык заплясал по его стволу. Он застонал, и ее маленькая улыбка стала еще шире.
— Ты ведь доверяешь мне, Джереми?
— Конечно.
Она снова лизнула его, дразнящим зигзагообразным движением, и закончила поцелуем в расщелинку на верхушке его члена.
— Ты доверяешь нашему папочке. Я знаю, что доверяешь.
— Больше, чем кому-либо в мире, — сказал я ей.
Она надулась.
— Разве ты не хочешь увидеть, как твоя малышка сосет большой папин хуй? — спросила она уничтожающим все преграды голосом маленькой девочки.
Я медленно кивнул.
— Папочка может научить свою малышку, как сделать так, чтобы ему было хорошо, чтобы всем моим папочкам было хорошо с моим маленьким шаловливым ротиком. Разве нет? — Она печально смотрела на меня, ее язычок двигался по бокам его ствола, под головкой, извиваясь вокруг нее.
Отец застонал, потянулся вниз и зачесал ее волосы назад. Ее шелковистые гладкие длинные светлые волосы.
— Пожалуйста, пусть твоя малышка учится. Мне нужно, чтобы мой невинный юный ротик научился сосать большие, толстые, огромные хуи. — Она присосалась к головке, отстраняясь. — Толстые хуи. — Она снова глубоко засосала его член, задыхаясь, когда отстранилась. — Мощные, сочные хуи. — Она быстро покачивалась вверх-вниз, потом сильно надавила, задыхаясь. — Хуй моего папочки.
Она гладила его член, медленно проводя рукой по всей длине.
— Тренируй свою девочку. Ты и наш папа. Научите меня сосать хуй. Быть хорошей маленькой хуесоской, как мама. Обучи мой ротик. Как делать волшебство, как брать его в горло. Как глотать. Тренируй свою малышку. Усердно тренируй меня. Тренируй меня так, что однажды ты даже не сможешь определить, кто у тебя сосет — я или мама.
Она подняла глаза на папу.
— Научи меня, папочка. Скажи мне, что тебе нравится. Что я делаю неправильно. Используй шаловливый ротик своей малышки. — Она сосала его член, глядя на него умоляющими глазами. Она лишь покачивалась вверх-вниз.
— Элис! — простонал он.
Мама обняла Пенни:
— Он скоро кончит. Может, мне стоит его прикончить, — сказала она.
— Пожалуйста, мамочка, — захныкала она, быстро поглаживая его член. — Я хочу, чтобы мой папочка кончил для меня. Хочу попробовать его на вкус, чтобы он покрыл мое лицо папочкиной кончей и позволил тебе вылизать её дочиста. Пожалуйста.
Не дожидаясь ответа, она снова взяла его член в рот.
— Он сильно кончает, малышка. Приготовься к этому, — прошептала мама. — Положи руку снизу, и ты почувствуешь это.
Папа наклонился вперед на своем сиденье, толкаясь в ее рот. Он потянулся к ее голове, но мама остановила его.
— Нет, Гарольд. Позволь ей сделать это самой.
Он застонал, глядя вниз на мою великолепную девочку.
— Маленькая девочка сосет у тебя. Она позволит тебе кончить ей в рот, а потом я слижу все до последней капли с ее лица и накормлю ее. Ей нужно узнать твой вкус, привыкнуть к нему. Ей понадобится много тренировок. — Мама говорила уверенно, доводя его до бешенства. — Никто, кроме нашего мальчика и тебя, никогда не пользовался этим сладким ротиком. Посмотри в её глаза, Гарольд. Любящие, невинные глаза нашей малышки. Эти большие голубые глаза, умоляющие о
Разговор по душам-2