огрызнулась мама. — Это он позволил себе вольности, а не я.
— Я делал то же самое с тётей Мари, с тайного поощрения папы, когда нас бросили вместе на одно заднее сидение. И он ещё следил, чтобы проехать по каждой чёртовой выбоине на грунтовке между нашей хижиной и шоссе. А как насчёт тех нарядов, которые вы носили вдвоём? Это была не только она одна.
— Я надевала их для тебя, Джереми!
— Нет, не для меня. Будь честной, мама. Мы с тобой никогда не занимались ничем даже отдалённо сексуальным до того момента. В то же утро я увидел сиськи тёти Мари и стал их ласкать. Ты дразнила Колина. Это жестоко, когда знаешь, как он к тебе относится.
— Но это всё, что было! Да, дразнила, немного играла. Но это она перешла черту.
— Вы двое обсуждали эту черту? Где она была проведена? — настаивал я.
— Она должна была знать!
Мне казалось, что я хожу с ней по кругу. Я поднял её с дивана, пока она пыталась сохранить неподвижность. Я притянул её к себе на колени и обнял.
— Мама, кого я люблю больше всех на свете? Только честно.
Она медленно опустила мне голову на плечо, прислонившись ко мне. Я нежно погладил её по волосам и повернул её голову, чтобы она посмотрела на меня.
— Кого, мам? Кого я так люблю?
Она опустила голову, пока наши лбы не соприкоснулись.
— Меня.
Я нежно поцеловал её в губы.
— Как ты думаешь, кого я люблю больше всего после тебя?
Ей пришлось задуматься над этим вопросом.
— Это простой вопрос, мама. Не думай. Просто отвечай. Кого я люблю почти так же сильно, как тебя?
— Твоего отца, — тихо сказала она.
— Третьего? Не думай об этом. Скажи это.
Она не могла просто так это сказать. Она подождала несколько секунд, а затем обхватила меня за шею.
— Неделю назад я бы сказала — Мари. А теперь мне придётся предположить, что это Пенни.
Я прижал её голову к себе и поцеловал чуть более крепко, настойчиво, пока её язык не коснулся моего.
— Ответ верный на все три вопроса. Тётя Мари — на четвёртом месте. Зная это, зачем мне пытаться заставить тебя принять признание и извинения Мари?
Она слегка напряглась, но я крепко прижал её к себе.
— Может быть, ты думаешь, что это правильно. Я могу понять, как это может быть. Но ты не знаешь её так, как я, малыш.
— Я знаю её всю свою жизнь. Чёрт, да я кормился из её груди, когда был младенцем. Я лежал рядом с ней, держал её на руках и разговаривал. От сердца к сердцу. Говорил о её прошлом, о её ошибках, о её мечтах и неудачах. Я позволял ей плакать на моём плече, пока у неё не осталось слёз. Ей грустно и одиноко, и она боится тебя. В её глазах у тебя есть всё. Идеальная жизнь. А она просто грустная трёхкратная неудачница в замужестве, которая сравнивает каждого встречного мужчину с твоим мужем и они всегда не дотягивают до него.
— Это её вина, а не моя, — возразила мама.
— Ты права. Она сама застелила свою постель. Она и должна была спать в ней. У тебя есть папа. Самый лучший мужчина, которого мы с тобой когда-либо знали. Она ревновала, ушла и вышла замуж за первого попавшегося мужчину, в которого смогла вонзить свои когти. Двадцать лет она была в стороне и ждала, когда ты примешь её обратно, наблюдая, как ты получаешь то, что она никогда не могла получить. Мужчину, который любил её так
Алёна на пикнике