— Она рассказала тебе обо всем этом? Господи, Джереми, неужели любовная жизнь мужчины не может быть конфиденциальной?
— Клянусь, папа, я бы хотел записать это на пленку. Она была так увлечена, ее глаза были закрыты, она переживала все это в своем воображении. Она боготворит тебя. Она практически кончила, просто говоря об этом. Было так тяжело держать ее на руках и слышать, как она говорит о другом мужчине, даже если это был ты. Я так охрененно ревновал. Я знаю, что это неправильно, но, черт возьми, папа! Она рассказывает мне, как хорошо она делает минет, как часто ты это требуешь, и что она сделает это для тебя в любое время, когда ты попросишь. И что она ни в чем тебе не откажет. Что ты берешь ее в попу по крайней мере пару раз в неделю. Боже, так странно было слышать это от мамы и о ней самой.
Он кивнул.
— Представляю, как это было бы. Твоя мама бывает на взводе, когда выпьет, а потом еще эта история с Мари — рецепт для неприятностей. — Он усмехнулся, играя с этикеткой на своем пиве. — Она немного преувеличивает. Я не хожу в её заднее крылечко дважды в неделю, возможно, даже не раз в неделю. Она не делает этого, когда я пожелаю. У нее есть свои границы. Довольно жесткие. Но она щедра и уступчива, отдам ей должное.
— Представляешь? Я никогда не думал о маме в таком ключе. О тете Мари — конечно. Но не о маме. Не то чтобы она была некрасивой, я не глупый. Но она была просто моей мамой. А потом я услышал, как она говорит о тебе. Ее трусики намокали, пока она говорила, ее рука скользила вниз и обнимала меня, рассказывая, что я такой же "большой", как и ты. И какой ты замечательный, что ты самый лучший мужчина, которого она когда-либо знала, как будто я этого не знал.
— Она так говорила?
— Ты знаешь, что она помнит каждое слово о том, как ты отверг тетю Мари? Мама сидела у меня на коленях, держа в руке мой член, и описывала, как потеряла с тобой девственность. "Твой отец — хороший человек. Лучший из всех, кого я когда-либо знала". Ее точные слова. Я никогда их не забуду. — Я отставил пиво в сторону и начал собирать винтовку. — Она начала рассказывать о тете Мари, о том, как ей пришлось сначала выйти замуж, о проблемах с беременностью и о том, как это снова сблизило их. Она сказала, что все наладилось, и она смирилась с большей частью прошлого. А потом она бросила бомбу. Она сказала, что тетя Мари пытается увести меня у нее.
Папа хмыкнул.
— Черт. Конечно, она так это восприняла. Может, и правильно. Мы никогда не сможем понять их отношения.
— Да. Она была в ярости, когда тетя Мари сказала, что у меня самая сладкая сперма, которую она когда-либо пробовала.
Папа рассмеялся.
— Она права. Твоя тетя известна тем, что скуповата на отсос, а твоя мама считает это своей личной компетенцией. Она бы распалилась от этого.
— Я знаю. На этом интимные разговоры закончились, и мама захотела услышать продолжение истории о том, что именно произошло между мной и тетей Мари.
— И ты все еще не только рассказывал, но и показывал? — спросил папа, откинувшись на спинку стула с новой порцией пива. Я уже начал отставать. Он уже допил две банки, пока я работал над последней.
— В основном. Я ничего не имел в виду, просто плохо
Забег. Глава 2. Часть 1