Я не мог не смотреть ей вслед, когда она приходила и уходила.
Папа кашлянул, чтобы привлечь мое внимание. Когда я посмотрел на него, он ухмылялся.
— О Пенни?
— По правде говоря, я не особо ее преследовал. Не хочу ранить ее чувства.
— Если ты сделаешь из нее женщину, это не заденет ее чувств. Я бы как раз предположил обратное. Лучше ты, который заботишься о ней, чем первый попавшийся старшекурсник, на которого она положит глаз. Я как-то читал, что 20% девушек теряют свою девственность в первый год обучения в колледже. Половина теряет ее еще раньше. Пенни уже отстает от графика.
— Стоит задуматься.
— Теперь, когда ты сделал все возможное, чтобы отвлечь меня от своей истории, ты хочешь вернуться к ней? — сказал папа, открывая две новых банки пива и передавая мне одну из них. Я уже ощущал первые четыре и подумывал отказаться, но это было бы не по-мужски, не так ли? А папа определенно умел быть мужчиной.
Я долго пил, набираясь храбрости. Я все еще был озадачен и удивлен их последними действиями. У меня было ощущение, что в том, как папа вел себя с мамой, было какое-то послание для меня. Он выпендривался? Обозначал свое место рядом с ней? Или дразнился? Боже, я нервничал из-за того, как все происходит, но решил, что мама права. Черт, он уже почти все знал. Надо будет посмотреть, смогу ли я закончить разговор, не упоминая о том, что я трахал его жену.
— Мы говорили о том, что ты впервые посетил их семью, и тетя Мари набросилась на тебя, верно? — спросил я, получив в ответ кивок. — Мама сказала, что тогда она потеряла девственность. Я не мог в это поверить. Она сидела у меня на коленях, одетая в футболку и шорты, и рассказывала, что ты был ее первым. Как ты был таким терпеливым, опускался на нее снова и снова, чтобы она была готова. — Я сделал еще один глоток. — Мне было тяжело, папа. Очень сильно. Мне было так стыдно, что у меня встает на маму. Я ничего не мог поделать. Я не мог ничего поделать с тем, что уже сделала тетя Мари, держа свою маму на коленях, а потом слушая ее рассказ.
— Я, блядь, на это надеюсь, — сказал папа, откинувшись на спинку кресла. — Не такой уж ты был бы мужчина, если бы это тебя не взволновало. — Он сделал глоток своего пива. — Мама это или нет.
Я ухмыльнулся.
— Дело в том, что у меня был тверд как камень, и она это заметила. Она не могла не заметить, когда мы сидели. Она даже дотронулась до него, прокомментировав, как мы с тобой похожи. Думаю, именно это и заставило ее разойтись. Она продолжала говорить мне, насколько я похож на тебя в этом возрасте. Она закрыла глаза и описала, как ты взял ее в первый раз, и я думаю, она даже не осознавала, что делает. Тогда все изменилось. Ведь до этого я не делал ничего, кроме как обнимал ее. Клянусь, я не прикасался к ней ни разу. Потом она держала мой член, рассказывая мне о вашей истории, о своем первом разе, о том, как она завязала бант на своей заднице на День святого Валентина, о всех минетах, которые она тебе делала, даже о том, как ей впервые понравился секс — о той ночи, когда ты протаранил ее задницу, перевернул и довел до множественных оргазмов.
Феминизация сына