соображал. Сейчас я чувствую себя полным дерьмом, так обойтись с мамой, с твоей женой. Клянусь, папа, мне так жаль! Просто она была там, полуголая, у меня на коленях, и говорила о таких непристойных вещах. А когда я показывал ей, что делал с тетей Мари, Боже! У меня чуть голова не взорвалась. Надеюсь, ты не слишком сердишься на меня. Что ты простишь меня. Клянусь, папа, меньше всего я хочу вмешиваться в ваши с мамой отношения. Я бы уничтожил себя, если бы все испортил.
Папа молча наблюдал за мной.
— Успокойся, Джереми. Давай не будем сейчас об этом беспокоиться. Не думаю, что нам будет хуже от того, что ты немного вольничаешь с мамой. Давай закончим рассказ, а о последствиях поговорим позже. Хорошо?
Я кивнул. Я описал, как тетя Мари сидела у меня на коленях и поощряла меня играть с ее сиськами. Как ласки переросли в то, что я ласкал груди тети Мари и снимал с нее майку, а она теребила мой член.
— Так я снял с мамы майку, но она уже не теребила меня, а сосредоточилась на том, что именно произошло. На каждой мелочи. Вплоть до того, что описывала, как я дрочил тете Мари. Когда я начал ей показывать, я думал, что она меня остановит, но она этого не сделала.
— Господи, Джереми! Только не говори мне, что ты трахал пальцем свою мать!
Я был смущен. Очевидно, он чувствовал, что я переступил черту, и он был прав.
— Папа, послушай. Прошлой ночью было безумное время. Я наделал глупостей, и мама мне это позволила. Но я не хочу врать тебе об этом.
— Ты ведь не делал всего того, что делал со своей тетей, правда? — Он выглядел одновременно обеспокоенным и расстроенным.
— Нет! Я заставил ее кончить, точно так же, как и ее сестру, и объяснил, как произошла следующая часть: она сняла трусики и легла на меня, мы оба были практически голыми. Не знаю, сделала бы она это, но не стоит забывать, что я все еще плохо соображал, когда речь шла об их соревнованиях. Когда я сказал маме, что она, возможно, не сможет повернуться, подняв ногу прямо вверх, над моей головой, как это сделала тетя Мари, мама не стала мне возражать и доказала, что она такая же гибкая, как и ее сестра... если не больше. Видимо, йога дает свои плоды. Конечно, в конце она сидела голая у меня на коленях, лицом ко мне, потирая мой стояк между своих ног.
Папа покачал головой.
— Клянусь, был, наверное, только один шанс из миллиона, чтобы так завести твою мать, и ты его нашел, сказав ей, что она не может делать то, что может ее сестра.
Я кивнул.
— Теперь я это понимаю. Она такая предсказуемая. Я бы не стал делать этого специально, я не знал. Я рассказал ей, как я был на взводе с тетей Мари, собираясь устроить беспорядок и не имея возможности его убрать. Я держал ее за бедра, скользил её влажной промежностью вверх и вниз по моему ноющему члену. Тетя Мари решила сесть на пол и отсосать мне. Мама пришла в ярость, когда я сказал ей об этом. Она была так зла, что я удивляюсь, как она не переползла на заднее сиденье и не задушила свою сестру. В итоге она сказала мне, что мы закончили показывать и рассказывать, и начала одеваться.
— Но ты ведь хотел этого, не так ли?
— Честно говоря, у меня были смешанные чувства. То есть, черт возьми, она прекрасна, и, говоря о
ЛЮБЛЮ БОЛЬШИЕ СИСИ