этот же момент обрывки вчерашних воспоминаний обрушились на неё как лавина. Рука дрогнула, чуть не уронив телефон на пол. Мамины пальцы. Вибратор. Её собственный крик, разорвавший тишину дома.
Она резко перевернулась на бок, впиваясь лицом в подушку, словно могла задохнуться и забыть. Но тело, уже не пылавшее лихорадкой, упрямо напоминало — там, между ног, всё ещё тлело странное тепло, будто кто-то оставил угольки после костра. Девушка застонала в подушку от нестерпимого стыда.
Полежав так минуту, она прислушалась к звукам в доме. Было тихо. Перевернувшись и усевшись повыше она снова подняла телефон. Личка разрывалась от сообщений.
Эмма: лили боже где ты??? ты чего не отвечала вчера???
Лили: мне было пиздец хреново извини
Эмма: ебучий грипп поимел тебя лол?
Лили: бля, как?
Эмма: ну зацени #ебучий_грипп в трендах. все так называют
Лили: да. мама сидела со мной весь день. ужас. я чуть с ума не сошла. ты ок?
Эмма: я В ПОРЯДКЕ. сижу одна дома, у меня два вибратора и дилдо. еще никогда не было так круто. так твой отец спас тебя?
Лили: нет. мама помогла. прикинь, пришла ко мне со своим вибратором, представляешь?
Эмма: КРУТО!!! И ЧТО НЕ ТАК??? а я бы сейчас б трахнула твоего папу он ТАКОЙ ГОРЯЧИЙ
Лили: пошла ты эм.
Эмма: ПОДОЖДИ. ЧТО? ТЫ СКАЗАЛА ЧТО ТЫ ТРАХАЛАСЬ СО СВОЕЙ МАМОЙ?! ОМГ ОМГ ОМГ
Лили: пошла ты эм.
**
Дэвид потянулся, выходя из комнаты после очередного онлайн-митинга. Спина хрустнула — слишком долго сидел в одной позе. На кухне он механически поставил кофеварку, потом щёлкнул пультом от телевизора. На экране тут же показалось знакомое лицо ведущей новостей.
В телевизоре прыгали цифры статистики — рост смертности на за сутки, переполненные больницы, очереди в приёмных покоях. Кадры сменялись кадрами: усталые врачи в защитных костюмах, палаты с рядами коек, где пациенты метались в лихорадке или лежали неподвижно, уставившись в потолок. Снизу ползла бегущая строка: «Сексуальное облегчение доказано снижает симптомы».
Дэвид выключил телевизор одним резким движением. В голове тут же всплыл вчерашний вопль Лили. Как они это делают в больницах? Медсёстры с подносом вибраторов, обходящие палаты? Врачи в белых халатах, официально прописывающие: «Три раза в день, после еды, интенсивную мастурбацию»? Он помотал головой, пытаясь отогнать абсурдные образы.
Ведущая, сегодня выглядящая особенно уставшей, поправила очки на переносице и продолжила читать текст с планшета:
— По последним данным, число нападений на сексуальной почве за сутки заметно возросло. Особенно тревожная ситуация складывается в крупных городах, где группы заражённых мужчин объединяются в агрессивно настроенные коллективы. Полицейский департамент Нью-Йорка просит граждан оставаться дома и, цитирую, «не беспокоить полицию сообщениями о ненадлежащем поведении, если оно не сопряжено с немедленной опасностью для жизни». Повторяю, полиция больше не реагирует на сообщения о сексуальных домогательствах или изнасилованиях, если нет прямой угрозы жизни.
На лестнице раздались шаги. Лили выглядела бледной, почти прозрачной на фоне тёмного дерева лестницы, но в глазах уже не было той мутной пелены — только стыдливый, уклончивый взгляд, который она упорно отводила в сторону, стоило ему попытаться поймать его. Что это было? Стыд? Испуг?
— Привет, пап...
— Доброе утро, цветочек. Как ты себя чувствуешь? Я волновался. — Дэвид улыбнулся, глядя на дочь. Она выглядела уставшей, но уже не умирающей, как вчера.
Лили улыбнулась в ответ, потупив взгляд. На её щеках вспыхнул слабый румянец, будто она только что вспомнила что-то смущающее. Дэвид заметил, как она старательно избегает смотреть ему в глаза — её взгляд скользил по кухне, задерживаясь на окне, на его телефоне, лежащем на столе, на работающем телевизор — везде, кроме его лица.
Охотница