Это было сильным преуменьшением. Сара практически сбежала утром, не посмев даже навестить дочь. Её руки дрожали, когда она натягивала пальто, и ключ дважды выскользнул из замка, прежде чем ей удалось захлопнуть дверь.
Лили кивнула на телевизор, где секунду назад крутилось предупреждение полиции.
— А это... безопасно? — её голос сорвался на полуслове, словно она боялась услышать ответ. Пальцы нервно перебирали край футболки, растягивая ткань.
Дэвид устало пожал плечами и ответил с нескрываемым сарказмом в голосе.
— Твоя мама взрослая самостоятельная женщина и сама знает, что ей делать. Но, — он подошел в дочери и заставил её посмотреть себе в глаза, — к тебе это не относится. Пока всё это творится, ты сидишь дома. Ты поняла? Ни шага за дверь.
Лили замерла. Она посмотрела на него. По-настоящему посмотрела. Не на своего отца, вечно раздраженного или рассеянного архитектора, а на этого человека, только что приказавшего ей. Это был долгий, молчаливый взгляд, словно она видела его, по-настоящему видела, впервые. Тишина затянулась, девушка тонко, едва заметно для неё самой задрожала. Наконец, ее губы приоткрылись.
— Да, папа, — пробормотала она тихим и странно покорным голосом. — Я сделаю, как ты велишь.
**
Дверь прихожей громко хлопнула и Сара ввалилась внутрь, сжимая в руках пакеты с продуктами.
Дэвид выглянул в коридор.
— Всё нормально? — уточнил он.
— Да... — Сара поставила пакеты на пол и выпрямилась, — Как Лили?
— Уже лучше, — Дэвид с сомнением посмотрел на неё. — Ты же читала новости, глупо было так рисковать.
— Не нагнетай. В городе всё в порядке, — сняв плащ, Сара понесла пакеты на кухню. — И нам всё равно нужно что-то есть.
Дэвид пошел за ней.
— Не настолько, чтобы бежать за ними сразу после завтрака, — он облокотился на стол, смотря как она опустошает пакеты. — Ты же понимаешь что не сможешь бегать от неё вечно. Сходи, поговори с ней. Она взрослый человек, Сара. Ей исполнилось 18 месяц назад. Она поймёт.
Сара вздрогнула, руки замерли на коробке с крекерами.
— Да, — прошептала она, в голосе сквозил ужас. — Да, конечно. Это было необходимо.
Она знала то, чего не знал ни Дэвид, ни кто-то ещё. Вчера, сбежав из комнаты дочери, Сара заперлась наедине с вибратором и остервенело доводила себя до оргазма снова и снова, пока мышцы живота не свело от переутомления. Каждый раз, закрывая глаза, она видела Лили — горячую кожу дочери под своими пальцами, её прерывистое дыхание, тот момент, когда её тело вдруг выгнулось в крике экстаза.
Эти образы преследовали её, и каждый новый оргазм лишь усиливал стыд, но остановиться было невозможно — болезнь требовала своего. Сара не была лесбиянкой и тем более никогда не думала о дочери в таком ключе, но теперь с неё происходило что-то странное. Полчаса назад, на стоянке перед супермаркетом она, она плотно затянула на себе ремни безопасности в машине и мастурбировала прямо так. Да, её никто не заметил, но никогда раньше она не испытывала тяги ни к ограничениям, ни к эксгибиционизму.
Это пугало её.
Их телефоны снова взорвались синхронной трелью, разрывая напряжённое молчание кухни. На экране пульсировало красное предупреждение: ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ.
ОБНОВЛЕНИЕ CDC: Предварительные отчеты указывают на потенциальные неврологические последствия, выходящие за рамки ранее задокументированной гиперсексуальности, возможные изменения в поведении. Потенциально более высокая вероятность у жертв сексуального насилия. Пожалуйста, сообщайте о каждом подобном инциденте в ваше медицинское учреждение. Нам нужна ваша помощь в сборе данных!
— Что за чёрт? — Дэвид озадаченно уставился на экран. —
Инцидент 2042 (Главы 10 - 13)