одном месте, превратившись в сверхчувствительную точку наслаждения. Губы её задрожали, из них вырвался стон — сначала негромкий, но когда мать начала двигать пальцами, этот звук начал становится всё громче и громче.
Лили впилась пальцами в простыню, её ноги напряглись, будто она вот-вот прыгнет с обрыва. Каждый нерв в её теле горел — вибратор скользил по её клитору с невыносимой медлительностью, и каждый миллиметр этого движения заставлял её выгибаться на кровати. Губы Лили дрожали, издавая прерывистые стоны, но она не могла сдержаться — тело требовало большего, а болезнь стирала все границы стыда. Её бёдра подались вперёд в такт движениям матери, ноги сами собой раздвинулись шире, как будто её тело действовало помимо её воли.
Сара чувствовала, как её собственные пальцы дрожат — не от страха, а от чего-то гораздо более первобытного. Вибратор жужжал в её руке, а Лили уже не лежала пассивно — её бёдра двигались навстречу движениям матери всё сильнее и сильнее. «Откуда она вообще знает эти движения?» — мелькнуло у Сары, но мысль тут же растворилась, когда дочь выгнула спину, впиваясь пятками в матрас.
В следующий миг Лили закричала.
**
Дэвид сидел на кухне, покусывая сухую губу и поглядывая то на кипящую кастрюлю с лапшой, то на экран телефона. Новостная лента пестрела одинаковыми заголовками: «Пандемия распространяется: число заболевших растёт», «Больницы на грани коллапса», «Эксперты предупреждают о новых симптомах». Он машинально скроллил вниз, не вникая в детали — всё это уже видел однажды. Лапша безучастно побулькивала.
Машинально он перешёл на другую закладку — порно было открыто и на телефоне тоже. «Грудастая мамочка учит свою падчерицу расслабляться». Он было хотел смахнуть ролик, как сверху раздался дикий, животный вопль. Телефон чуть не выпал из его пальцев.
Это был не крик боли. Что-то другое. Что-то первобытное. Настоящее. Он уставился на замерший кадр видео — актриса, играющая мачеху, с искусственно растрепанными светлыми волосами, наклонившаяся над гораздо более молодой девушкой, раскинутой на кровати. Его палец завис над кнопкой воспроизведения. Наверху воцарилась тишина. Густая. Гнетущая.
Он сжал телефон в кулаке. В животе застыл тугой узел. Этот крик... он не был похож на крик Сары. Слишком высокий. Слишком отчаянный. Лили? Мысль ударила его почти что физически. Ему нужно отвлечься. Нужно было не думать о том, что означал этот крик. Нужно было... что-то другое.
Дэвид снова поднял телефон, пальцы скользнули по экрану. Видео запустилось — две загорелые блондинки с силиконовой грудью и одинаковыми улыбками изображали страсть на экране. Одна, играющая мачеху, щипала сосок второй женщины, та закатывала глаза с преувеличенным стоном. Фальшь сквозила в каждом жесте: слишком отрепетированные движения, слишком громкие звуки, слишком идеальные тела. Они были опытными. Профессиональными. Ничего общего с тем первобытным воплем, что прозвучал сверху. Он судорожно выключил видео и швырнул телефон на стол.
Тишина давила, густая и удушающая. Он не мог здесь оставаться. Не мог слушать эту пустоту наверху. Не мог притворяться, что порно — это что-то иное, кроме как жалкая пародия, неспособная заглушить память об этом крике.
Отвлечься. Ему нужно было что-то физическое, что-то реальное. Вода. Душ. Немедленно.
Дэвид поднялся на ватных ногах и побрёл к лестнице. Ванна была на втором этаже. Он не взглянул на дверь комнаты Лили, проходя мимо. Не посмел.
Глава 3
Лили проснулась с ощущением, будто её вывернули наизнанку, разобрали и забыли собрать обратно. Голова была тяжёлой, но уже не горела — только тупая, пульсирующая боль за глазами. Она потянулась за телефоном на тумбочке, и первым делом открыла собственные сообщения. Первым же горело красным правительственное уведомление: Сексуальное облегчение доказано снижает симптомы. В
ночной секрет