спасибо, мистер Эванс, — голос Сюзи надломился, превратившись в серию рваных, едва слышных всхлипов. Она замерла, и в этом оцепенении было что-то почти животное.
Сара наблюдала за реакцией Сюзи, и в груди у неё что-то болезненно сжалось. Она видела, как молодая женщина буквально вжимается в стену, как дыхание учащается, а на щеках выступает румянец. Но больше всего Сару пугало то, что она чувствовала то же самое. Присутствие Дэвида в коридоре вдруг стало слишком плотным, почти осязаемым. Он не кричал, не угрожал, просто стоял с этим старым револьвером в руке, но воздух вокруг него казался наэлектризованным, заряженным какой-то первобытной, неоспоримой властью.
Она отвела взгляд от него, сосредоточившись на бледном лице Сюзи.
— Идём, Сюзи. Я покажу тебе, где ты будешь спать, — она мягко направила Сюзи у выходу из прихожей, подальше от интенсивного присутствия Дэвида.
Мужчина резко выдохнул, положив револьвер на стол. Он провёл рукой по лицу, состояние женщин не укрылось и от него.
— Господи, Сара, — пробормотал он в изнеможении. — Что, чёрт возьми, вообще происходит?
Прежде чем она успела ответить, раздался резкий, вибрирующий звук телефонов — слишком пронзительный в напряжённой тишине. Затем ещё один. И ещё. Это было не просто ещё одно уведомление. Это был пронзительный, перекрывающий все настройки, сигнал экстренного оповещения в чрезвычайных ситуациях.
Сара потянулась за телефоном, но её руки дрожали настолько, что устройство дважды выскользнуло из рук. В тот же миг Дэвид схватил свой смартфон со стола. Экраны вспыхнули синхронно, заливая полумрак прихожей резким, почти агрессивным белым светом.
Поверх всех открытых приложений развернулось кроваво-красное объявление: «ОБЪЯВЛЕНО ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ». Под этим заголовком, пульсируя, как открытая рана, мигала краткая строка: «Обращение президента к нации начинается немедленно. Чрезвычайная важность. Просмотр обязателен».
**
Они собрались в гостиной перед телевизором. Даже Лили спустилась из своей комнаты, её походка была неуверенной, а взгляд — настороженным и затравленным. Она коротко, почти незаметно кивнула Сюзи, которая сидела на краю дивана, сжавшись в комок, словно пытаясь занять как можно меньше пространства в этом доме. Сюзи, однако, едва заметила девушку; её взгляд то и дело возвращался к Дэвиду, который сидел в кресле и хмуро смотрел на оповещение о чрезвычайном положении на экране телевизора. Таймер в углу говорил о том, что обращение начнётся меньше чем через минуту.
Экран ожил. Президент стоял один за трибуной, за ним расположилась группа хмурых мужчин. Его лицо было осунувшимся, привычная дежурная уверенность сменилась мрачным изнеможением.
— Сограждане! — решительно начал он, — с настоящего момента на территории страны вводится чрезвычайное положение в соответствии с Законом Стаффорда. Ситуация не имеет прецедентов. Чтобы объяснить природу этой угрозы, я предоставляю слово доктору Маркосу Томпсону, директору Центра по контролю и профилактике заболеваний. Доктор.
Доктор Томпсон вышел в кадр медленно, поправляя очки в тонкой оправе. Он не стал использовать графики или сложные диаграммы, которые обычно сопровождают подобные брифинги.
— Нам удалось выделить вирус, вызывающий заболевание, и он не имеет известных предшественников. Он не распространялся по классическому пути от одного очага; заражение произошло глобально и практически одновременно. Происхождение его на данный момент остается загадкой. Лечения у вирусной инфекции нет, а о вакцине говорить слишком рано.
Доктор сделал паузу, и в этой тишине стало слышно тяжелое дыхание собравшихся перед телевизором людей.
— Навязчивая сексуальная активность является основным симптомом заболевания, и на текущий момент это единственный известный механизм облегчения состояния за пределами стационара. CDC настоятельно рекомендует пользовать им. Воздержание, — продолжил Томпсон ровным тоном, — заметно ускоряет течение болезни и усиливает тяжесть симптомов. Мы также подтверждаем серьёзное снижение волевого контроля — гипобулию —
Лана или Ночь вампиров